-- Куда ж это он? -- с недоумением спросила Соня. -- Разве он едет в город? И почему у него на руке перекинуто пальто?
Настя не отвечала и только вопросительно посмотрела на сестру.
-- Что вы тут делаете? -- неожиданно раздался голос Павлика.
Он был в измятой, холщовой блузе, гимназическая фуражка лежала у него блином на голове, и вообще вся внешность его являла признаки летней беззаботности.
Сестры, не отвечая, обменялись взглядом, и поняв друг друга, бросились по направлению к вокзалу.
Райский широкими шагами шел по платформе, заглядывая в окна вагонов.
-- Вадим Николаевич! -- окликнула его задыхающимся от скорой ходьбы голосом Соня.
Он обернулся, дотронулся рукой до полей шляпы и небрежно кивнул головой.
-- Ах, это вы, -- сказал он, приостанавливаясь. -- А я в город еду.
-- Вот как! -- произнесла сквозь зубы Соня. -- А мы поджидали вас у театрального садика.