-- В другой раз, милочка, в другой раз, -- сказал Райский и бросился навстречу спешившей по платформе Пыхачевой.
Он распахнул перед нею дверцу вагона, помог ей войти и проскользнул вслед за нею.
Локомотив издал пронзительный свисток. Соня следила злыми глазами, как уселась Пыхачева, как Райский забросил на сетку свое пальто и покачнулся от толчка тронувшегося поезда.
-- Вот невежа, -- сказала Настя, поворачивая вместе с сестрой к дверям вокзала.
Соня ничего не говорила. Она шла с поджатыми губами, постукивая зонтиком по паркету зала. Только уже выйдя в парк она вдруг вспомнила вслух:
-- Нет, ты слышала: он имел дерзость назвать меня милочкой. Вот нахал! И с какой это раскрашенной дрянью он поехал? Верно актриса какая-нибудь.
Настя сочувственно подтолкнула сестру.
-- Знаешь, если мы с ним встретимся, сделаем вид, что совсем его не знаем, -- предложила она.
-- Я даже нарочно отвернусь, -- заявила Сопя.
И обе, взволнованные и негодующие, шли все скорее.