Точка зрѣнія, какъ видятъ читатели, самая успокоительная, картина самая радостная. Прошедшее нашей литературы славно, настоящее полно преуспѣяній, будущее чревато надеждами. Чего же лучше?
Обращаясь затѣмъ къ современной журнальной критикѣ, г. Орестъ Миллеръ какъ будто покидаетъ свою оптимистическую точку зрѣнія, какъ будто становится строгъ. Но это только такъ кажется. Правда, онъ говоритъ что мѣсто Бѣлинскаго было "вполнѣ достойнымъ образомъ занято" Добролюбовымъ, но ранняя смерть послѣдняго оставила это мѣсто опять незанятымъ. Правда, онъ находитъ что "Писаревъ, при всемъ своемъ дарованіи, не доразвился". Правда онъ рискуетъ даже сказать что въ настоящее время критика "потеряла всякую руководящую нить". Но указывая всѣ эти признаки "зла", г. Орестъ Миллеръ указываетъ также и средство поправить его немедленно, такъ что зло является въ сущности вовсе нестрашнымъ. Чего собственно не достаетъ современной критикѣ? Одного только единодушія "честныхъ людей". Даровитые люди на поприщѣ критики у насъ есть, но они, вмѣсто того чтобы заботиться о самосохраненіи, занимаются "взаимнымъ заушеніемъ". А между тѣмъ, увѣщеваетъ г. Миллеръ, "особенно нужно бы было сойтись всѣмъ вообще честнымъ людямъ", именно "въ виду тѣхъ различнаго рода ташкентцевъ на литературномъ и не литературномъ поприщѣ, о которыхъ говоритъ Щедринъ". Слѣдовательно что жь изъ того что "даровитые люди на поприщѣ критики" потеряли "всякую руководящую нить"? Стоитъ имъ только, вмѣсто взаимнаго заушенія, заняться совмѣстнымъ заушеніемъ Щедринскихъ "ташкентцевъ", и руководящая нить будетъ найдена. Что же можетъ быть проще? Итакъ, и въ области критики г. Миллеръ только понапрасну напугалъ насъ, а въ сущности бѣда вполнѣ поправима. Стоитъ лишь сойтись,-- и критика, обѣщаетъ лекторъ, "достигнетъ своей лучшей цѣли, будетъ содѣйствовать развитію у насъ того что намъ особенно нужно -- здоровой общественной силы". Слѣдовательно, и здѣсь въ сущности все благополучно: прошедшее славно, настоящее не безнадежно въ виду нахожденія на лицо "даровитыхъ людей", будущее можетъ улыбнуться... Чего же лучше?
Но если мы, не увлекаясь оптимистическими воззрѣніями г. Ореста Миллера, взглянемъ на послѣдній періодъ нашей литературы и на ея нынѣшнее положеніе съ нѣсколько иной точки зрѣнія, то улыбающаяся картина эта предстанетъ въ менѣе утѣшительномъ видѣ. Мы увидимъ что литература наша, стоявшая еще не такъ давно впереди нашего общественнаго развитія, въ послѣднее время, понижаясь все болѣе и болѣе въ своемъ уровнѣ, утратила прежнее значеніе и не оказываетъ на общество никакого образовательнаго дѣйствія. Мы увидимъ что хотя она дѣйствительно представляетъ "быстрое нарожденіе новыхъ типовъ на смѣну старыхъ", но что положительное содержаніе этихъ типовъ постепенно понижается, свидѣтельствуя тѣмъ о пониженіи какъ литературныхъ, такъ и общественныхъ идеаловъ. Недовольная скудостью общественнаго содержанія какую она видѣла въ произведеніяхъ старыхъ писателей, критика наша предала глумленію и осмѣянію всю художественную литературу и обратилась къ новой беллетристикѣ съ требованіемъ соціальныхъ, гуманныхъ, гражданскихъ и прочихъ "идей"; но мы должны сознаться что утративъ въ поэзіи и художественности, такъ-называемая "новая" литература ничего не выиграла и въ области "идей"; напротивъ, гуманныя и общественныя идеи ея гораздо мельче и сомнительнѣе чѣмъ у старыхъ писателей, гораздо менѣе о томъ заботившихся. Въ области положительныхъ типовъ, которыми такъ богата была наша литература Пушкинскаго періода, новая беллетристика создала покамѣстъ, какъ оказывается, лишь Пилу, котораго самъ г. Орестъ Миллеръ называетъ получеловѣкомъ,-- и не совсѣмъ несправедливо. По мнѣнію автора Публичныхъ лекцій, такой результатъ означаетъ что наша литература , безостановочно развивалась"; мы рѣшаемся думать что это означаетъ совершенно иное. Такому "совершенно иному" смыслу новѣйшихъ судебъ нашей литературы отвѣчаетъ и новѣйшая наша критика. Начавъ задорнымъ, хотя дешевымъ глумленіемъ надъ лучшими явленіями прежней литературы, она пыталась вмѣстѣ съ тѣмъ противопоставить старымъ критическимъ принципамъ нѣкоторыя новыя требованія, но пустившись разъ по ложной дорогѣ, кончила тѣмъ что по сознанію г. Ореста Миллера "потеряла всякую руководящую нить". Будетъ ли эта нить найдена тѣмъ способомъ который рекомендуетъ г. Миллеръ, предоставляемъ рѣшить времени: но что нити этой дѣйствительно не обрѣтается въ нынѣшней критикѣ, лучшимъ доказательствомъ служитъ книга самого г. Ореста Миллера.
А.
"Русскій Вѣстникъ", No 12 , 1874