И, отвернувшись, он не возобновлял разговора.
Через четверть часа каретка въехала во двор. Молодой человек опять очутился между мужчиной с толстыми усами и господином с красноватым лицом. В таком порядке его провели по длинному коридору в большую светлую комнату, где за письменным столом сидел молодой чиновник в вицмундире.
-- Садитесь вон там, у окошечка. Вам придется подождать, -- предупредил чиновник и, дописав что-то, вышел.
Прошло часа три. Время тянулось невыносимо долго. В комнату никто не входил; только по временам дверь из коридора немного приотворялась, и оттуда заглядывал жандарм.
Наконец, вошел офицер и подал молодому человеку знак следовать за собою. Опять пришлось идти длинным коридором. Офицер отворил одну из множества дверей и впустил арестованного в кабинет, уставленный довольно приличной мебелью.
Через минуту туда торопливо вошел господин лет сорока, щеголевато одетый в сюртучную пару, и зорко оглянул арестованного умными, почти веселыми, серыми глазами.
-- Прошу сесть, -- сказал он, указывая на кожаный стул подле стола. -- Если не ошибаюсь, вам угодно называть себя дворянином Андреем Александровичем Толичеевым?..
-- Я Толичеев, -- подтвердил молодой человек.
-- Так... Но, может быть, вы предпочли бы открыть свое настоящее имя, в виду того, что это ускорило бы производство дознания? -- предложил чиновник.
-- У вас мой паспорт. Если он не служит доказательством личности, то для чего же, вообще, требуются паспорта? -- возразил Толичеев.