— Эй, нѣтъ!.. «Спохватится». Чего ей спохватываться? Вотъ такъ вдругъ, сразу и спохватится?.. Непремѣнно ей сейчасъ надо спохватиться?.. Ничего не будетъ. Пріѣду на мѣсто и сейчасъ снесу всѣ горшки, заставлю кадками — и готово… А какъ съѣду со двора, тогда пусть она себѣ и спохватывается. Поди, ищи меня тогда, кусай въ поясницу… Э! нечего и безпокоиться. Что она, судиться со мной будетъ? У нея есть свидѣтели?.. Я ея не боюсь!.. Такой она важный вахмистръ, чтобы я боялся?.. нисколько не боюсь… Пся!..
* * *
Извозчики успѣли уже наполовину разгрузить первую телѣгу, когда Храпунчикъ доползъ, наконецъ, до мѣста назначенія.
— А, сухая кишка! — привѣтствовалъ Лэйзера Гицель. — Еще не издохъ.
Лэйзеръ молчалъ. Внутри все у него трепетало и дрожало мелкой дрожью. Глаза не смотрѣли ни на кого, и языкъ точно распухъ… Онъ поспѣшно развязалъ веревки, которыми укрѣпленъ былъ на его телѣгѣ скарбъ, и суетливо сталъ его носить… Черезъ нѣсколько минутъ дѣло было облажено: всѣьгоршки и котлы стояли въ узкомъ проходѣ между печью и стѣной, спереди замаскированы кадкой.
— Ну, теперь готово. Теперь неопасно. Теперь вотъ снесутъ только диваны — и кончено, конченъ балъ… Храпунчикъ, ничего! Накушаешься сегодня замѣчательно.
Уже вся мебель была составлена. Извозчики вытирали вспотѣвшіе лбы, поправляли упряжь на лошадяхъ и располагались уѣзжать. Ждали только расплаты.
— Мадамъ! пожалуйте разсчитываться, — приглашалъ Гицель запропастившуюся куда-то хозяйку. Онъ имѣлъ намѣреніе получить на чай, и сдѣлался галантенъ.
— Мадамъ, гдѣ вы? Пожалуйста, мы ждемъ. Потрудитесь!..
И вдругъ произошло нѣчто совсѣмъ непонятное. Мадамъ, какъ бомба, выскочила на крыльцо и, потрясая надъ головой пустымъ котломъ, заорала: