Онъ создаетъ, чтобъ было что разрушить.
&n bsp; (Каленовъ).
Въ концѣ нашей статьи читатель ознакомится еще съ нѣкоторыми выдержками изъ труда Каленова.
III.
Въ 1894 году журналъ "Живописное Обозрѣніе" далъ своимъ подписчикамъ, въ видѣ безплатнаго приложенія, "Полное собраніе сочиненій Лорда Байрона, въ новомъ переводѣ К. Гумберта, А. Богаевской и Стальки". Переводъ этотъ прозаическій, а не стихотворный,-- потому, какъ поясняетъ г. А. Михайловъ въ предисловіи къ нему, что "точно и близко къ подлиннику можно переводить произведенія великихъ поэтовъ почти исключительно въ прозѣ..." Правда, при прозаическихъ переводахъ неизбѣжно утрачивается гармонія стиха, но съ этимъ приходится мириться, желая прочитать въ перевод ѣ именно то, что написалъ Байронъ {Курсивъ вездѣ нашъ.}, а вовсе не то, что ради стихотворнаго размѣра и риѳмы прибавилъ къ его произведеніямъ или урѣзалъ отъ этихъ произведеній тотъ или другой стихотворецъ-переводчикъ..." Съ этими строками во многомъ можно согласиться, но, къ сожалѣнію, высказанное въ нихъ обѣщаніе дать читателямъ "именно то, что написалъ Байронъ", отнюдь не исполнено переводчиками, которые видимо раздѣлили свой трудъ не по отдѣльнымъ произведеніяхъ Байрона, а по частямъ одного и того же произведенія. Этимъ только и можно объяснить фактъ, что въ разсматриваемомъ переводѣ "Каина" рядомъ съ довольно сносной передачей (правда,-- лишь въ немногихъ случаяхъ) трудныхъ мѣстъ встрѣчается много выраженій и даже цѣлыхъ строкъ, не только несогласныхъ, по смыслу, съ подлинникомъ, во и лишенныхъ всякаго смысла.
Для подтвержденія сказаннаго укажемъ, напримѣръ, на то, что въ томъ длинномъ монологѣ Люцифера, который мы привели выше въ передачѣ Киленова, переводчики переводятъ выраженіе "unparticipated solitude", т. е. "нераздѣленное одиночество" словами "неразд ѣ льное единство!", тамъ же вмѣсто словъ ориганала so wretched in His height, т. e. "столь злополучный въ своемъ величіи", читаемъ "какъ злополученъ онъ въ своихъ высотахъ!"
Далѣе, въ переводѣ діалога между Люциферомъ и Каиномъ (во II актѣ, сцена 1-я) читаемъ:
Люциферъ. Ты видѣлъ червей и міры, горящіе лучезарными огнями,-- что ты думаешь о нихъ?
Каинъ. Они всѣ прекрасны въ собственной сферѣ: ночь сообщаетъ чудную прелесть какъ крошечной свѣтящейся мухѣ, мелькающей во мракѣ, такъ и вѣчному свѣтилу въ его обширномъ теченіи; она же, в ѣ роятно, и направляетъ движеніе ихъ обоихъ.
Читатель видитъ, конечно, и не справляясь съ оригиналомъ, что переводчики "возводятъ напраслину" на Байрона: не только его Каинъ, но и просто только здравомыслящій человѣкъ не приписалъ бы ночи такой чудодѣйственной силы, какая приписана ей въ напечатанныхъ курсивомъ отрокахъ перевода...