— Ничего. Я так и понимаю: «лучше всех». Процентов пятьдесят вырабатываешь?
— Столько моя бабушка Матрена вырабатывала, когда ей стукнуло девяносто лет.
— Ох и язычок! — довольно засмеялся Залкинд.
— Задел достоинство, — вступился Терехов. — У нее с подругой по сто пятьдесят процентов выработка.
Окинув взглядом цех и работавших в нем, Терехов сказал:
— Вот он, наш рабочий класс. Если не считать специалистов, мужчины оставлены только на тяжелых работах, непосильных для женщин и подростков. Мы дали Красной Армии целый полк бойцов.
Щупленький старичок в засаленной телогрейке и в кепке блинчиком встретил их у входа в литейный цех.
— Старший технолог Батурин Иван Иванович, король вагранки, — представил его Терехов и любовным взглядом посмотрел на старика.
Батурин выглядел крайне усталым, лицо у него осунулось, стало маленьким, покрасневшие глаза слезились.
— После этой смены, Иван Иванович, извольте идти домой на отдых. Еще раз запрещаю вам находиться в цехе неотлучно по нескольку дней. Мы с вами долго не протянем, если будем надсаживать силы.