В пекарне городка инженеры отведали свежего, еще горячего хлеба. На кухне повар Ногтев пожаловался им на недостаток утвари и посуды. И тут Беридзе, увидев, что на обед варилась каша и рыба (да еще какая — сазан!), воскликнул: «Жить можно!»
Ногтев, желая извлечь пользу для своего хозяйства из посещения начальства, продолжал говорить: если бы ему дали все необходимое, он де наладил бы питание, какого не получишь и в ресторане! Выяснилось, что он раньше работал в новинском расторане «Адун», но добровольно пошел на стройку — «кормить знатных строителей».
Беридзе ничего не обещал, ему все нравилось, и он приговаривал:
— Жить можно вполне. Пища отличная.
Главного инженера очень порадовала маленькая банька с деревянными чанами и с такими же шайками. Он захотел было помыться, и только необходимость ждать, пока согреется вода, заставила его отложить эту затею.
Неподалеку от городка располагались еще не законченные постройки автоколонны: сарай, большой гараж, общежитие шоферов и механиков. Остро пахло бензином, маслом и резиной. Рабочие суетились возле стоявших в ремонте машин.
Несколько автомобилей с прицепами, нагруженные трубами и порожние, выстроились в ряд возле диспетчерской. Беридзе и Алексей зашли туда. У раскаленной печки грелись шоферы в замасленных полушубках.
Умолкшие было при появлении незнакомых людей, собравшиеся у печки снова заговорили о развозке труб. Они ругались, единодушно заявляя, что еще никогда не приходилось им возить ничего более громоздкого и тяжелого.
Диспетчер, на редкость румяная рослая девушка в расстегнутой ватной куртке, приветливо пригласила инженеров погреться.
— Обморозились немножко? — спросила она Алексея, мельком взглянув на его лицо.