Они шли торопливо и ходко, изредка возобновляя разговор. Лес приветливо встречал их, роняя им на головы легчайшие хлопья снега. Потрескивали охваченные морозом стволы и сучья деревьев. Неожиданная встреча за поворотом показала Беридзе и Алексею, что они в этой безмолвной тайге не одни. Из-за широкой ели вдруг выскочила в распадок козуля. В испуге прянув от людей, она сделала огромный и в то же время грациозный прыжок. Беридзе в азарте схватился за пистолет, но не успел даже вытащить его из кобуры — козуля скрылась. Потом какой- то маленький незнакомый зверек шмыгнул мимо и умчался под свист Ковшова, оставив на снегу два узорных следа.
— Хорошо, когда человек целеустремлен, — сказал Алексей.
— Ты о ком? — спросил Беридзе.
— О нем же, о Батманове. На трассе его встретили тысячи людей, множество всяких дел. Он, однако, не забыл и про нас. Я на каждом шагу словно слышу его: «Слежу за вами, голубчики, нечего вам прохлаждаться! Торопитесь, за вами проект!» Признаться, если бы он не побывал до нас на участках, мы и по сей день, пожалуй, сидели бы где-нибудь возле Рогова!..
Провода тянулись от дерева к дереву тонкой, сверкающей на солнце паутиной. Эти провода и блистающие белые изоляторы на деревьях необычно и радостно было видеть в дикой тайге. Обледенелые усы Беридзе раздвигались в улыбке всякий раз, когда он поднимал голову.
— Молодец, Танюша, рукодельница! — не уставал восхищаться главный инженер. — Экую славную пряжу оставила в тайге! Поди, уж голоса ползут по проводам. Тот же Шмелев, небось, спешит насплетничать ей про нас.
— Тише! — поднял руку Алексей.
Они прислушались. В настороженной тишине леса гудели провода — это был рождающий тревогу звук, тоскливый и слабый.
— Словно кто-то жалуется кому-то. Может быть, невеселую сводку передают, или печальное известие.
— Не пугай меня таинственными излияниями. Провода есть провода: металлическая проволока, — сказал Беридзе шутливо, но тоже задумался.