А Женя еще не все высказала. Время ее истекло, и она, взглянув на ручные часы, оборвала себя на полуслове. Залкинд ободряюще кивнул ей головой.
— Среди нас давно ходят смехотворные истории о вражде между Либерманом и Федосовым, — торопливо продолжала Женя. — Я принимала их за шутку, не верила, что взрослые и солидные люди могут тешиться такой игрой. Теперь я убедилась: между двумя отделами идет чуть ли не настоящая война... Мой покойный отец долго жил на Адуне, он рассказывал о вражде, существовавшей между нанайскими родами. Конечно, сейчас никакой вражды нет, она проявляется в единичных случаях — отец называл их пережитками родового строя. И когда я слушала наговоры Либермана на Федосова и Федосова на Либермана, я вспомнила слова отца и подумала: дрязги наших двух начальников — тоже пережитки прошлых веков.
— Ну, хватила девушка через край! — громко сказал Федосов.
— Нет, не через край, — живо обернулась к нему Женя и развела руками. — Скажите мне, товарищи: не пережитком ли прошлого надо считать дикий случай, когда два советских человека, поставленные на соседние участки работы, начинают мешать друг другу? Может быть, у них соревнование — тогда поправьте меня.
Несколько человек захлопали в ладоши. Залкинд нагнулся к столу, пряча улыбку.
— Нельзя голословно чернить людей, — сказал Либерман, выждав, когда все затихли.
— Ах, вы хотите факты? Хорошо, приведу факты.
Факты были нелепые и смешные. Женя вдруг оборвала себя на полуслове, быстро подошла к Либерману и тихим от волнения голосом обратилась к нему одному, словно забыв об остальных:
— Почему вы не любите людей? Почему у вас нет доброты? Я знаю — вы человек честный, чужого не возьмете. Однако настоящая ли это честность, если все другие у вас нечестны? Вы часто хвастаетесь — «я достаю все, что нам надо... Кроме меня, никто не достанет». Это, наверное, так и есть. А что толку? Предположим, вы достали тысячу ватных курток, и они лежат на складе. В это время на седьмом участке курток нехватает, люди мерзнут и костят вас напропалую. Вас это не беспокоит — ведь начальство вам спасибо сказало за куртки. Я нашла в вашем отделе четыре телеграммы с третьего участка: там нет круп. Вы не обратили внимания на телеграммы потому, что главное для вас — достать крупы. Вы достали, а остальное — не так важно.
Либерман сидел, подняв плечи и часто моргая светлыми ресницами. Он пытался возразить, но Женя не давала ему сказать ни слова.