— Ольгу, наверное, опять поминал?
— Говорил, что нравится она ему и он ухаживал бы за ней, но из дружеского чувства ко мне оставлял ее на мое попечение. — Алексей сказал это, широко улыбаясь в темноту возка и предусмотрительно отодвигаясь от Рогова.
— Я тебе дам попечение! — почти всерьез пригрозил тот.
— У Хмары я застал Грубского. Они, оказывается, старые приятели, когда-то Грубский работал в Рубежанске. Он пришел к Хмаре поплакаться, зализать свои раны. На меня даже и не взглянул. Хмара корил меня, что так жестоко обошлись с его другом. Дескать, ошибся человек — зачем же сразу гнать в шею? Впрочем, сочувствие к Грубскому сочетается у него с довольно презрительным к нему отношением. Когда Грубский ушел спать, он мне говорит: «Раскис!.. Мужчина должен становиться сильнее в трудную минуту»...
— Правильные слова, — пробурчал Рогов.
— Правильные, но каким тоном сказанные! Вообще, после этого визита моя антипатия к Хмаре усилилась. Он радушно встретил меня, угощал ненормированными продуктами и вином, предложил пригласить «знакомых дам», как он выразился. Удивился, что я отказался. Мало-помалу он мне совсем опротивел. Ольга правильно про него сказала: пустой человек, для которого дороже всего мелкие радости жизни... Строже говоря: гнилой... Обидно, что такие люди соприкасаются в жизни с хорошими, чистыми людьми и пачкают их. Среди всяких фотографий, развешанных по стенам, я с удивлением увидел портрет — знаешь, чей?
— Ольги?
— Нет, Тани Васильченко. Это меня так поразило, что я не удержался, спросил, откуда у него портрет. Ответил он как-то нехотя и с досадой: «Она же закадычная подруга Ольги. Училась здесь, часто бывала у Родионовых. Ухаживал за ней, понятно». Тут же, после этих слов о Тане, сказал какую-то двусмысленность, и я не выдержал, распрощался.
— Хоть бы встретиться с этим экземпляром, поглядеть, что за фрукт!
— Кажется, ты будешь иметь такое удовольствие. Он говорил, что скоро собирается на Тайсин с геологической экспедицией, будет где-то по соседству с нами. Я не стану возражать, если ты ему там, где-нибудь в тайге растолкуешь кое-что на кулаках!