— Разреши, Василий, еще одной щекотливой темы коснуться. Можно?
Батманов кивнул головой:
— Касайся...
— Я так понял: ты хочешь усыновить Гену Панкова.
Василий Максимович насторожился и отставил стакан с чаем:
— Не одобряешь, что ли?
— Почему не одобряю? Хочу только предупредить по- дружески. Ленька у меня тоже приемный, ты знаешь... Но он появился в моей семье трех лет. А Генке — пятнадцать! Ты сейчас один, и у тебя такое в сердце... Не отпугни его.
— Я думал об этом и все понимаю, — поднялся Батманов и принялся возбужденно расхаживать.
— Панков давал ему большую свободу. Это был отец умный, умел издалека руководить мальчишкой.
— И я не буду навязывать мальчику свою волю и чувства.