— Объяснение плохое, — оборвал его Залкинд. - Кончим об этом. Учтите мое замечание на будущее, и все.
Ковшов с неохотой ушел. Залкинд засмеялся, лицо у него сразу подобрело.
— Я вижу, мы все-таки мешаем друг другу. Должно быть, нам нельзя сидеть в одной берлоге.
— Постараемся хотя бы на сегодня сдержать характеры и не рассаживаться по разным берлогам, — в том же шутливом тоне ответил Батманов.
Они продолжали работать. Постучавшись, зашел Кондрин. Парторг вызвал его, чтобы познакомиться, узнать о добровольных отчислениях на эскадрилью самолетов «Строитель нефтепровода»; Михаила Борисовича интересовало также мнение старшего бухгалтера о Мерзлякове — чем доказано, что бывший начальник участка запускал руку в государственный карман?
Кондрин в первую минуту был смущен, но быстро освоился и толково, спокойно начал отвечать парторгу. Батманов опять оторвался от бумаг и со стороны разглядывал старшего бухгалтера. Он и теперь не понравился Василию Максимовичу, хотя казался явно неглупым и деловитым. Он держался хорошо, только, пожалуй, был излишне угодлив в своих ответах.
«Неужели антипатия может быть вызвана одной непривлекательной внешностью и чьими-то недоказанными подозрениями?» — спросил себя Батманов. При этом он перевел взгляд на парторга. Этого даже внешность характеризовала: открытое смелое лицо, прямой взгляд, свободные жесты, манеры хозяина.
— Василий, — окликнул его Залкинд, проводив Кондрина. — Не надоела тебе твоя канцелярия? Пойдем, походим по участку. Напоминаю: мы сегодня должны вручить красное знамя звену Умары Магомета, вымпел и красный капот на машину — Махову.
Кондрин безотчетно испугался, услышав, что его вызывает Залкинд. В голове мелькнула мысль: Серегин не сдержал слово. Бухгалтер шел к Залкинду с намерением повиниться. Но виниться не пришлось, разговор был деловой и спокойный. Вместе с тем Кондрину показалось: парторг пристально к нему приглядывается. А может быть он так приглядывается ко всем новым людям? Сама по себе встреча с Залкиндом взвинтила Кондрина до крайности. Он бесцельно посидел в своей конторке, вышел побродить по площадке и незаметно очутился возле механической, где работал Серегин.
Кабинка механика была отгорожена свежим тесом от общего цеха, еще не законченного постройкой. Серегин, сидя на какой-то чугунной детали и напевая без слов, смотрел на разложенный на полу большой чертеж. Только что они с Филимоновым воспроизводили на бумаге схему важной части насоса, и Филимонов побежал с эскизом к Беридзе. Увлеченный делом, Серегин не заметил Кондрина. Тот пнул подвернувшуюся под ноги металлическую деталь и выругался.