В комнате, с любовью убранной для него Женей и пустовавшей всю зиму, Алексей уже никуда не мог уйти от воспоминаний о родных людях — их глаза, устремленные в упор с фотографии, притягивали его к себе.
Слева, с небольшой потемневшей карточки, хмуро и строго смотрел на него Тополев. С большой семейной фотографии улыбался ему Митя. Всей семьей их сфотографировал приятель Сережа в день приезда Алексея с южного строительства, Настроение тогда у всех было отличное. Остроты летели от Сережи к Алексею, от Алексея к Мите и обратно, как волейбольный мяч. Отец хохотал, слушая их. Сережа долго ждал, когда они сделают серьезные лица, но не дождался и снимок навсегда запечатлел их улыбающимися.
Зину тоже фотографировал Сережа. При этом он все хотел, чтобы Зина как-то по-особенному повернула голову. Девушка не соглашалась: «Не старайся делать меня красивее. Алеша меня любит такую, какая есть. Правда, Алеша?» Теперь Алексей не мог оторвать глаз от фотографии. Взгляд у Зины был живой, вопрошающий. Длинные ресницы словно шевелились.
Потеряв над собой власть, Алексей зарыдал. Глухие, хватающие за душу звуки вырвавшегося наружу неутешного человеческого страдания услышала Женя. Она только что вернулась с участка, Гречкин сказал ей о приезде Алексея, и в поисках его она побежала домой...
...Раньше Женя Козлова мало задумывалась над тем, как она живет. Широкая река жизни радушно несла ее. Не оглядываясь и не тревожась особенно, девушка легко плыла в мощном потоке. Не так уж редко встречаются люди, для которых жизнь и за пределами детства представляется проще, легче и веселее, чем она есть на самом деле. Но это до известной поры. У одного раньше, у другого позже бездумное отношение к действительности сменяется другим — более трезвым, строгим и серьезным. В жизни Козловой все изменил, незаметно для самого себя, Алексей Ковшов.
Она случайно познакомилась с ним, и он ей приглянулся. Женя бессознательно потянулась к нему, ни о чем не задумываясь. Подобное случалось и прежде — Таня Васильченко называла это легкомыслием. Почти откровенно Женя искала встречи с Алексеем, находила поводы для этого. Его дружескую общительность она приняла за особое внимание к ней. Зина, о которой она узнала в первый же час знакомства, не воспринималась ею всерьез, она была далеко и казалось нереальной.
Однако едва только зревшее в Жене чувство потребовало большего, чем простая дружба, девушка увидела — Алексей любит далекую Зину и недосягаем ни для кого больше. Тогда сразу чувство девушки окрепло, выкристаллизовалось, перешло во всепоглощающую любовь. Это произошло в одну ночь, может быть, даже в минуты его взволнованного рассказа о том, как он любит Зину.
Женя познала горечь неразделенного чувства. Напугавшись неведомых до сих пор, почти непереносимых переживаний, она решила подавить их в себе. Она даже пыталась настроиться на неприязнь к Алексею. Если порой и удавалось это, то не надолго. Поглощенный своей любовью, Алексей сначала не понимал, что происходит с Женей, и поэтому не стремился, в свою очередь, отдалиться от девушки. Всегда приветливый, он обезоруживал ее этим, и все нехорошее, чем она собиралась отгородиться от него, пропадало, едва они встречались. После кратковременного самоотчуждения влечение к нему лишь усиливалось. «Но заглушишь ли страсти голос милый? Чем неба свод угрюмей и мрачней, тем с большей силой буря разразится»; Женя по радио услышала эти стихи Байрона, они были словно для нее предназначены.
Женя так и не сумела перебороть себя и отказаться от неудовлетворявшего ее дружеского общения с ним. Она откликалась на каждое его приглашение, ходила с ним в столовую, на редкие вечера и киносеансы в клубе. Заметив, что он не заботится о себе, она взяла шефство над ним. Где-то глубоко в душе жила надежда... Кузьма Кузьмич Тополев, разгадав, видно, ее терзания, в один из дней, когда она поджидала Алексея, сидя в кабинете (Ковшов был на совещании у Батманова), будто невзначай многозначительно произнес: «Большая любовь побеждает...»
Переживания Жени приобрели особую остроту в дни, когда Алексей путешествовал с Беридзе по трассе и чуть не погиб в буран. Как-то само собой в ней возникло убеждение: раз любовь к Алексею так неотвратима, она, Женя, ни в коем случае не должна отступаться от него, должна добиваться, чтобы и он полюбил ее. Только бы с ним ничего не случилось и он вернулся невредимым! Она почему-то уверилась, что он переменился к ней, хотя и не полюбил еще, но стал уже не просто товарищем. Алексей вернулся, и они встретились. Как она ждала, чтобы он обнял ее, приласкался! Он этого не сделал. От внимания Жени не ускользнули минутные колебания Алексея и подчеркнутая сухость потом. Ее обидела внезапная и резкая в нем перемена.