Странное дѣло! Метаморфоза опять посѣтила дядюшку... Въ минуту прощанья онъ заговорилъ междометіями и звукоподражаніями.
-- Помнишь, Андрей?-- спросилъ съ улыбкою Иванъ Павлычъ,-- мы пѣвали прежде... "Шуми!... шуми"!..
Вмѣсто того чтобъ докончить, какъ слѣдуетъ: "послушное вѣтрило..." дядюшка изобразилъ въ отвѣтъ очень наглядно дуновеніе вѣтра...
-- А теперь,-- продолжалъ Иванъ Павлычъ,-- колокольчикъ... слышишь?...
-- Динь! динь! динь!-- прозвонилъ дядюшка.
-- Да! Динь, динь. Совсѣмъ вѣрно!-- отозвался Миша Клейнбаумъ.
Между тѣмъ Жукъ, крѣпко обнявши каждаго изъ насъ, уже сбѣжалъ съ лѣстницы.
-- Пиши ко мнѣ, Сеня,-- говорилъ онъ изъ тарантаса,-- а имъ всѣмъ скажи, что я ихъ никогда не забуду!
Мы стояли на крыльцѣ... Михаилъ Филиппычъ, простившись очень, очень нѣжно съ дядюшкой и пожелавши ему самаго счастливаго пути, былъ немало удивленъ, когда Иванъ Павлычъ влѣзъ въ тарантасъ и помѣстился рядомъ съ Жукомъ.
-- А что-же вы?-- спросилъ онъ.