Таковъ былъ единственный упрекъ со стороны товарищей, посланный въ догонку за сбѣжавшимъ любимцемъ...
Незамѣтно подкрались послѣдніе дни нашей школьной жизни. Еще недавно толковали мы о будущемъ, какъ о чемъ-то далекомъ, туманномъ... Теперь это будущее стояло у всѣхъ на виду. Еще нѣсколько взмаховъ маятника, и оно сдѣлается настоящимъ!
Торопливо, какъ будто шутя, прощались мы другъ съ другомъ, высказывая при этомъ твердую увѣренность встрѣтиться еще и еще разъ въ жизни... и со многими не встрѣтились никогда!
Послѣ экзаменовъ я провелъ дома, подъ крылышкомъ мамы, еще двѣ недѣли, которыя пролетѣли какъ мигъ...
У насъ царила суматоха. Готовили мнѣ приданое, укладывали вещи въ чемоданы и сундуки...
-- Сеничка, будешь помнить, куда я что положила?-- спрашивала няня.
Я кивалъ головой, но ничего не помнилъ и не видѣлъ. Мама мимоходомъ обнимала меня, но не говорила, какъ въ старину:
-- Сеня, когда ты выростешь...
Я уже выросъ и былъ выше ея.
Няня горбилась и охала пуще прежняго. Ей некогда было вязать чулокъ. Она что-то шила, что-то кроила безъ.устали.