-- Все думаешь о тебѣ, Сеничка,-- говорила старушка, примѣривая мнѣ нѣчто бѣлое,-- а ты уѣдешь, да и поминай какъ звали!
-- Няня, поѣдемъ со мной!-- уговаривалъ я ее.
-- Нѣтъ, родной мой! Въ Питеръ мнѣ не дорога... Къ себѣ въ деревушку поплетусь... тамъ и отдохну.
Такъ, или почти такъ, говорилъ и нашъ старый Михѣичъ.
-- Ты у меня отдохнешь, няня... На кораблѣ каюту тебѣ отведу... Вмѣстѣ поѣдемъ вокругъ свѣта. Подумай только, какъ будетъ весело!
-- Весело-то, весело, Сеничка, слова нѣтъ, а въ родной землицѣ поспокойнѣе будетъ, чѣмъ въ морѣ... Мнѣ и надо-то немного: аршина три въ длину да аршинчикъ поперечнику...
-- Эхъ, няня, няня! состарѣлась ты!...
Дядюшка самъ укладывалъ свои чемоданы, но поминутно приходилъ на нашу половину -- давать кое-какіе практическіе совѣты... Давая совѣты, онъ забывалъ у насъ свои вещи, и потомъ переворачивалъ все вверхъ дномъ у себя въ кабинетѣ...
-- Мари!-- слышался его голосъ,-- Мари! не взяла ли ты у меня того?...
-- Здѣсь! здѣсь!-- отвѣчала мама и говорила затѣмъ: -- Сеничка, отнеси это къ Андрею Ивановичу...