-- Безъ этого нельзя, потому, лошадь такая! Не ударь ты ее, такъ она и не повезетъ, хитрая лошадь! Я завсегды такъ ее ублажаю! не безъ ироніи говорилъ онъ.-- Эхъ вы, животики! язвительно замѣтилъ онъ, обернувшись къ лошадямъ.
Худенькій, невзрачный, съ весноватымъ и сильно потасканнымъ лицомъ, небольше иного кулака, съ рыжеватою бородкой, торчащею клочьями во всѣ стороны, съ свѣтло-карими, вѣчно смѣющимися глазами, въ поярковой шляпенкѣ, порыжѣвшей отъ времени, но весьма энергично заломленной на бекрень, въ старомъ-старомъ кафтанѣ, но такъ же молодецки накинутомъ на одно плечо, какъ залихватски была надвинута на одно ухо шапка,-- ямщикъ мой представлялъ весьма извѣстный типъ русскихъ мужиковъ, которыхъ зовутъ мухоморами, которые особенно ловко отхватываютъ трепака, и при случаѣ не прочь прихвастнуть, что вотъ-де мы каковы! да!-- что мы, молъ, и съ енаралами ѣзживали, да и тѣ завсегда нами довольны оставались.
Измученная жарою тройка едва везла мой небольшой тарантасъ по песчаной дорогѣ. Но вотъ и лѣсъ близко; на насъ пахнуло сыростью; лошади, почуя прохладу, побѣжали легкою рысью; вотъ и лѣсъ распростеръ надъ нами свою непроницаемую для солнечныхъ лучей чащу; дорога шла извивами; впереди все лѣсъ да лѣсъ, все сосны да сосны... Вдали гдѣ-то рубили дерево, и звонко раздавался стукъ топора въ глухомъ и мрачномъ лѣсу. Казалось, что не въ одномъ только мѣстѣ рубили громадныя сосны, а во всемъ лѣсу. Пріостановилась на время работа, ничего не стало слышно, кромѣ стука колесъ да порою хлесткаго удара кнута; но вотъ послышался трескъ, и страшный дикій гулъ разнесся по лѣсу: дерево рухнуло.
-- Ишь, дерево срубили, замѣтилъ ямщикъ, и тутъ же неистово хлестнулъ хитрую пристяжку, прибавивъ: "Ишь, каинъ! Не везешь!"
-- Чей это лѣсъ? спросилъ я у него.
-- Лѣсъ-отъ чей? Астафьевскаго барина. Деревня вотъ тутъ есть... (Онъ ткнулъ налѣво кнутомъ.) Астафьево прозывается, такъ вотъ лѣсъ-отъ чей, да! А баринъ ничего, хорошій баринъ! добродушно пояснилъ онъ.-- Баринъ знатный!.. И оброкъ ничего, какъ надыть. Въ деревнѣ никогда не бываетъ: староста всѣмъ завѣдуетъ... Оно може, что и бываетъ, только намъ его видать ни разу не случалось. Трогай, бѣлоногій, отнесся онъ къ лошадямъ.-- Не хорошіе слухи ходятъ про эфтотъ самый лѣсъ, снова оборачиваясь ко мнѣ, сказалъ ямщикъ.
-- А что спросилъ я.
-- Первое дѣло -- нечистая сила большую власть имѣетъ; другое -- Тимошка притонъ держитъ.
-- Кто это Тимошка?
-- Душегубецъ онъ, вотъ кто! Одно слово -- чорту баранъ! нравоучительно и не безъ сознанія своего достоинства добавилъ ямщикъ.