Критика внешнего опыта
"Il y a une réalité extérieure et pourtant
donnée immédiatement à notre esprit.
Le sens commun a raison sur ce point contre
l'idéalisme et le réalisme des philosophes" ["Будучи внешней по отношению к нам, реальность тем не менее непосредственно присутствует в нашем сознании. Здравый смысл прав в этом вопросе против идеализма и реализма философов" (фр.).].
"Introduction à la m é taphysique"
"L'action ne saurait se mouvoir dans l'irréel" ["Действие не может осуществляться в нереальном" (фр.).].
"L' é volution cr é atrice"
Интуитивный метод, применяемый Бергсоном, естественно приводит к освобождению опыта от утилитарных рамок интеллекта. При этом, с одной стороны, обнаруживается, как нами было отчасти уже замечено, родство "чистых форм" чувственности с категориями рассудка. С другой стороны, устраняется принятое Кантом резкое разграничение материи и формы познания -- путем установления независимой реальности первой, наделения ее свойствами длительности и протяженности и признания динамического взаимодействия между сознанием и материей, в результате которого и возникли: рассудочность и телесность. Такова схема предпринятого Бергсоном очищения внешнего опыта. В настоящей главе нашей работы мы и займемся ее раскрытием, пытаясь обрисовать своеобразную позицию гносеологического реализма, которая характерна для французского мыслителя и определяется в главных своих чертах построенной им в "Matière et mémoire" теорией восприятия. Эта последняя вводит нас в самый центр гносеологической проблемы реальности, выясняя свойственную нашему автору концепцию материи и расчищая путь к установлению между материей и сознанием того взаимодействия, которое должно служить объяснением успеха научного познания. К изложению теории "чистого восприятия" мы теперь и перейдем.
Учение Бергсона о восприятии отличается большой сложностью. Оно резко расходится с обычными теориями и, при ясно выраженном гносеологическом характере, оказывается в своей конструкции органически и оригинально связанным с различными областями знания: физикой, физиологией, биологией, психологией. По существу нашей задачи мы лишены возможности проследить эту замечательную теорию во всех ее утонченных разветвлениях: для этого понадобился бы отдельный очерк. Нам придется ограничиться сжатым и потому отчасти догматическим ее изложением. Сначала мы воспроизведем положительную часть этой теории, а затем и ее критическую часть. Первая дает истолкование данных непосредственного опыта, вторая считается с возможными возражениями и анализирует обычную теорию восприятия. Таким образом, обе эти части взаимно дополняют друг друга. Наметим исходный пункт рассматриваемой теории. Бергсон отправляется от воспринимаемой нами действительности, обозначая ее как совокупность "образов, в самом неопределенном смысле этого слова". В этих "образах", по его мнению, мы одновременно схватываем "состояние нашего сознания и независимую от нас реальность" (М. 227). Такой смешанный характер непосредственного опыта дает нам основание признать "внешний мир", но ближайшее рассмотрение показывает, что этот мир, во всяком случае, не совпадает всецело с содержанием нашего восприятия. В самом деле, мыслимая нами совокупность всех вообще образов неизмеримо превосходит все то, что вступает в сферу восприятия живых существ. Эту мыслимую совокупность образов (пока ближе не определяемых) французский философ называет "материей". По его мнению, явного или тайного признания материи именно такого рода избежать нельзя. Допустим, например, что материя есть совокупность атомов, и эти последние будут определены все-таки не иначе, как по отношению к возможному видению, осязанию. Даже при самом утонченном понимании атома как "центра сил", он сохраняет еще характер образа, так как определяется, хотя и отрицательно, по отношению к чувствам (М. 22). Сопоставим теперь непосредственные данные восприятия с фактом научного предвидения, и пред нами возникнет вопрос: как возможно, что одни и те же образы одновременно входят в две системы -- науки и индивидуального представления, причем в первой они оказываются равноправными и закономерно действующими друг на друга, а во второй -- подчиненными изменениям одного "привилегированного образа" -- тела воспринимающего индивидуума? Ведь стоит только перерезать скальпелем все "чувствительные" нервы моего тела -- и одна система образов, называемая обыкновенно материальным миром, претерпит лишь ничтожное изменение, тогда как другая, мое восприятие, исчезнет. Иными словами, необходимо объяснить, как возможен переход от материи к сознательному восприятию. Предположим, как это обыкновенно и делают, что восприятие заключает в себе нечто большее, чем материя -- и этот переход будет "покрыт непроницаемой тайной". Иное дело, если бы восприятие получалось из материи, совокупности образов, чрез ее ограничение: тогда понять связь указанных систем и истолковать зависимость образов восприятия от "привилегированного образа" было бы нетрудно. Но так ведь и есть на самом деле. Стоит нам только отрешиться от распространенного предрассудка, согласно которому наше сознательное восприятие есть "чистое познание", уяснить себе, что оно является символом возможного действия, и данная проблема получит полное разрешение. Станем на эволюционную точку зрения, всмотримся в последовательный по степени совершенства организации ряд живых существ, -- и мы увидим, что параллельный ход развития нервной системы и воспринимающей способности тесно связан с усложнением и расширением возможных реакций организмов на внешние раздражения. Нервная система есть как бы "телефонная сеть", а головной мозг -- "центральное телефонное бюро"; и если эволюция нервной системы направлена в сторону все более и более широкого действия, то и параллельно идущее усложнение восприятия может быть правильно понято, как функция расширяющейся свободы. Представляя собою вместе "центры действия" и "центры неопределенности", живые существа естественно являются как бы экранами, пропускающими одни лучи, отражающими другие. Именно те воздействия окружающей среды, которые не могут быть предметом их избирательной деятельности, будут ими "пропущены", -- другие, выбор реакции, на которые им предоставлен, будут "отражены" и образуют сферу сознательного восприятия.