Некоторое время Жан продолжал прислушиваться. Крик повторился еще несколько раз. Теперь у Жана не было сомнения, что где-то поблизости блеяла коза: мальчик в детстве часто пас коз и хорошо знал их блеяние.
"Если здесь бродит коза, -- подумал он, -- значит, неподалеку находится какое-нибудь жилище или ферма. В таком случае нам нечего бояться. Нужно только сходить туда и попросить позволения переночевать. Наверное, нас там примут или во всяком случае не откажут в куске хлеба и в стакане воды".
Ободряемый этой мыслью, он быстро встал и нерешительно взглянул на братьев: ему не хотелось оставлять их одних. Но что же ему было делать?
"Ничего, пойду, -- решил Жан, -- авось они не проснутся до тех пор, пока я не вернусь, ведь я отлучусь всего на несколько минут. Надеюсь, их никто и не заметит".
Прислушиваясь к блеянию козы, которое громко раздавалось в ночной тишине, Жан быстро пошел в ту сторону, откуда оно слышалось. Но -- странное дело! -- Али, вместо того чтобы прыгать перед мальчиком, как он обычно делал, продвигался вперед словно нехотя, прижимаясь к мальчику, мешая ему идти и глухо ворча. Жан, пытаясь его успокоить, гладил пса и приговаривал:
-- Полно, Али, не бойся, это коза, я точно знаю.
Между тем взошла луна и осветила невдалеке нечто белое, метавшееся в разные стороны.
Жан не ошибся: это была коза. Подойдя ближе, он увидел, что она привязана к вбитому в землю колу и рвется изо всех сил, пытаясь освободиться.
Малознакомый, или, вернее сказать, вовсе незнакомый с обычаями алжирских охотников, мальчик не мог представить себе, что коза привязана для приманки и что охотник прячется где-нибудь поблизости, держа ружье наготове; он думал, что ее просто забыли на пастбище.
Жан был от козы на расстоянии не более десяти метров, как вдруг, к его крайнему изумлению, в ее поведении произошла неожиданная перемена. Коза вдруг перестала рваться и блеять, сжалась в клубок и начала дрожать всем телом. Али, в свою очередь, тоже словно окаменел от ужаса. Он так крепко прижался к мальчику, что чуть не сбил его с ног. Жан провел рукой по спине пса и почувствовал, что тот весь дрожит и что шерсть у него встала дыбом. В то же время вокруг водворилась полнейшая тишина. Все неясные ночные звуки разом умолкли, как в ту тревожную минуту, которая предшествует удару грома.