Ужасный взрыв, так перепугавший Жана, был не чем иным, как двойным выстрелом. Пораженный в грудь двумя разрывными пулями, лев упал замертво, причем так близко от Жана, что совершенно закрыл его своим огромным телом, и охотник даже не заметил его присутствия. Можно представить себе, как он удивился, когда надо львом поднялась маленькая фигурка, которую трудно было рассмотреть в ночной темноте!
-- Кто там? Кто это? -- вскричал он, машинально схватившись за ружье.
Несмотря на суровость, с какой были произнесены эти слова, они все-таки успокоили Жана, убедив его, что он не бредит. И в то же время быстрая, как молния, мысль пронеслась в его уме: этот охотник на львов -- не кто иной, как его дядя, которого он так долго искал и который только что спас ему жизнь.
-- Дядюшка! Дядюшка! -- воскликнул он, протягивая к охотнику руки над убитым львом.
Удивление охотника многократно усилилось, когда он услышал детский голос, называвший его дядюшкой.
-- Вот так чудо! -- вскричал он. -- Откуда ты взялся, мальчуган, и почему ты зовешь меня дядюшкой?
-- Потому, что я ваш племянник, -- отвечал мальчик. -- Я -- Жан Кастейра, сын Антуана Кастейра, вашего брата.
-- Что ты говоришь! Как мог сын Антуана очутиться здесь, в Алжире, в пустыне?! Должно быть, я брежу!
-- Нет, нет, это сущая правда.
И Жан вкратце рассказал, как они уехали из Оверни два месяца назад после смерти матери, как гонялись за дядей по всему Алжиру и все никак не могли его отыскать.