Смитъ. Ахъ, это была шутка (смѣется). Клянусь Св. Георгіемъ. я думалъ, что ты хотѣлъ убить меня.
(Справа входитъ принцесса Покахонтасъ, дочь короля),
Принцесса Покахонтасъ (въ сторону). Что это за странное существо? Человѣкъ, но не краснокожій. У него благородная осанка. Увы, онъ попалъ въ руки моего отца, который навѣрно убьетъ его.
Король (Смиту). И ты не почувствовалъ страха?
Смитъ. Нѣтъ. Чего мнѣ страшиться? Я давно уже привыкъ смотрѣть смерти въ глаза и нашелъ, что она не страшна тому кто никогда сознательно не причинилъ зла своему ближнему, для него она не дьяволъ и страшилище, а гостепріимный хозяинъ.
Король. Ну, ей скоро придется оказать кому-то гостепріимство. Разъ ты увѣряешь, что ты со смертью въ такой дружбѣ, это значитъ, что мои воины не ошиблись, говоря, что ты кудесникъ или дьяволъ! Поэтому ты долженъ умереть для блага страны. Къ тому же я давно уже не видѣлъ крови настоящаго человѣка, я не считаю Ассаковъ за людей. (Покахонтасъ въ ужасѣ нажимаетъ уши.) Видъ крови получеловѣка, полудьявола мнѣ доставилъ особое удовольствіе. Но прежде я долженъ заставить его содрогаться и молить о пощадѣ, ибо въ этомъ заключается наслажденіе убійства. (Зоветъ своихъ воиновъ.) Эй, люди! Разложите этого дьявола и докажите ему. что смерть не такъ красна, какъ онъ думаетъ.
(Они схватываютъ Смита и кладутъ его на спину посреди сцены. Одинъ держитъ ноги, по другіе, вида, что онъ не сопротивляется, отступаютъ немного. Двое заносятъ надъ нимъ свои топоры, въ то время, какъ остальные пляшутъ вокругъ него и поютъ воинственную пѣснь. Палачи дѣлаютъ ложные выпады надъ его головой, но онъ не шевелится).
Принцесса Покахонтасъ (справа, становясь на колѣни подлѣ короля). О, Государь, я не часто просила тебя о чемъ-нибудь, а теперь на колѣняхъ молю тебя исполнить мою просьбу. У меня нѣтъ раба-тѣлохранителя. Изъ молодыхъ воиновъ нашего племени я не могу взять себѣ тѣлохранителя, а старики слишкомъ слабы. Но вотъ здѣсь рабъ, которымъ можно гордиться -- хоть онъ и страненъ на видъ, но силенъ, великъ и отваженъ. О, не предавай его смерти, а дай его мнѣ!
Король. Нѣтъ, нѣтъ, дитя мое... Если зрѣлище это тебя удручаетъ, удались, такъ какъ участь его рѣшена -- онъ умретъ. Для меня забавно посмотрѣть, какъ долго онъ выдержитъ прежде, чѣмъ будетъ просить пощады. А какъ только взмолится, такъ и конецъ ему! (Обращаясь къ воинамъ.) А ну-ка, поставьте его на ноги теперь и попробуйте какой-нибудь другой способъ, чтобъ заставить его содрогаться.