На четвертый день послѣ моего пріѣзда въ Петербургъ мнѣ было назначено свиданіе съ лицомъ, къ которому я имѣлъ пароль.
Въ большой квартирѣ на Садовой, куда меня направили, меня встрѣтилъ высокій прямой господинъ лѣтъ тридцати двухъ, въ которомъ сразу виденъ былъ военный одѣтый въ штатское платье. Это былъ штабсъ-капитанъ К. А. Степуринъ. Симпатичное, хотя и некрасивое, лицо нѣсколько чухонскаго тина и полное отсутствіе какой бы то ни было аффектаціи съ первыхъ его словъ очень расположили меня въ его пользу. Болѣе близкое знакомство съ нимъ только подтвердило и углубило мое первое впечатлѣніе, и въ галлереѣ свѣтлыхъ личностей, съ которыми судьба столкнула меня и память которыхъ я чту, Степуринъ занимаетъ видное мѣсто.
Степуринъ сказалъ мнѣ, что онъ самъ къ центру не принадлежитъ, но что уѣзжая послѣ убійства Судейкина за границу, Лопатинъ передалъ ему связи, такъ сказать, на храненіе. Ему было поручено принимать революціонеровъ, которые могли пріѣхать въ Петербургъ, и передать имъ, что въ настоящій моментъ центръ реорганизуется и что онъ выпуститъ скоро оффиціальное сообщеніе о дегаевской исторіи. Разсказалъ мнѣ также Степуринъ, что эта исторія подняла большую смуту въ умахъ, и что нѣкоторые революціонеры, но главѣ которыхъ стоить "Александръ Ивановичъ", стремятся создать центральную организацію независимо отъ старыхъ членовъ комитета, находившихся въ Парижѣ, и такъ сказать, въ оппозицію имъ. Чтобы вполнѣ отмѣтить свою независимость, они приняли имя "Партіи Молодой Народной Воли", и ввели въ программу фабричный и аграрный терроръ. Александръ Ивановичъ требовалъ отъ Степурина переданныхъ ему партійныхъ связей, но Степуринъ отказалъ, говоря, что онъ сдастъ ихъ тѣмъ, отъ кого подучилъ на храненіе. Пріѣздъ Лопатина ожидался со дня на день, и Степуринъ былъ абсолютно нравъ.
Я видѣлся съ Стенуринымъ разъ восемь. На послѣднемъ свиданія, которое произошло на квартирѣ у моей Ярославской знакомой курсистки Р--ой, онъ поразилъ меня своей разбитостью. Онъ сказалъ, что за нимъ послѣдніе дни усиленно слѣдятъ, и что ему съ большимъ трудомъ удалось отдѣлаться отъ сыщиковъ, чтобы прійти на свиданіе со иной. Онъ думалъ, что его скоро арестуютъ, такъ какъ слѣженіе за нимъ не даетъ полиціи желаемаго ею результата. На другой день его дѣйствительно арестовали и посадили въ крѣпость; затѣмъ онъ былъ переведенъ въ домъ предв. заключенія, гдѣ вскорѣ и покончилъ жизнь самоубійствомъ!
Съ Александромъ Ивановичемъ я познакомился вскорѣ послѣ моего пріѣзда въ Петербургъ по совѣту Степурина, который желалъ, чтобы я составилъ себѣ собственное мнѣніе о Молодой Народной Волѣ, Я теперь не припомню, при посредствѣ кого состоялось это знакомство.
Изъ перваго-же разговора съ нимъ я вынесъ впечатлѣніе, что съ нимъ трудно будетъ сговориться. По его мнѣнію не только прежніе руководители партіи отжили, но и сама программа Народной Воли устарѣла. Центральный терроръ и сопряженное съ нимъ игнорированіе массъ привели партію къ преждевременной дряхлости {Редакція "Былого" любезно дала мнѣ прочесть касающееся меня мѣсто изъ интересныхъ воспоминаній стараго товарища моего А. Н. Баха -- "Александр Ивановичъ" было мое конспиративное имя. Вх общемъ все, что сообщаетъ А. Н. Бахъ о моемъ участіи въ революціонныхъ дѣлахъ того времени,-- кажется мнѣ вѣрнымъ; субъективнаго характера "поправки" я могъ сдѣлать лишь относительно нѣкоторыхъ частностей,-- и такою частностью я считаю, напр., замѣчаніе, будто слабость и даже "преждевременную дряхлость" народовольческой организаціи я приписывалъ весной 1884 г. "центральному террору". Думаю, что такой фразы у меня не могло въ то время вырваться... Многое могъ бы добавить я въ объясненіе подлинныхъ мотивовъ, руководившихъ мною и другими товарищами изъ "молодой" организаціи въ періодъ временнаго раскола съ организаціей "старой", но... объ этомъ когда-нибудь послѣ. П. Якубовичъ.}. Чтобы возродить ее, нужно притянуть массы, а единственными средствами для этого является аграрный и фабричный терроръ.
Свою позицію я очень ясно опредѣлилъ своему собесѣднику. Не зная, каковы требованія и претензіи прежнихъ руководителей, я не могу судить, насколько тѣ и другіе соотвѣтствуютъ интересамъ партіи, или идутъ въ разрѣзъ съ послѣдними. Мое отношеніе къ нимъ опредѣлится только послѣ пріѣзда Лопатина. Что же касается фабричнаго и аграрнаго террора, то я никогда не приму его и если партія напишетъ его на своемъ знамени, я безъ малѣйшаго колебанія выйду изъ состава ея.
Несмотря на это разногласіе Александръ Ивановичъ познакомилъ меня Съ членами своего кружка, изъ которыхъ припоминаю стараго нелегальнаго Овчинникова, уже знакомаго мнѣ Стародворскаго и М--ва; фамиліи остальныхъ или остались мнѣ неизвѣстны, или позабыты мной. Къ кружку Александра Ивановича примыкалъ студентъ Ф--въ и писатель П., другой писатель гостепріимно предоставлялъ ему для свиданій свою квартиру.
Около 7-го марта пріѣхалъ Сергѣй Ивановъ, и я сообщилъ ему все, что узналъ о положеніи дѣлъ. Къ моему величайшему удовольствію, у насъ опять обнаружилось полное единомысліе въ оцѣнкѣ этого положенія. Ивановъ разсказалъ, что въ Кіевѣ Шебалинъ показалъ себя горячимъ сторонникомъ Молодой Народной Воли и находился въ дѣятельныхъ сношеніяхъ съ Александромъ Ивановичемъ. Наоборотъ, возвратившійся изъ за границы Карауловъ крѣпко стоить за старую Народную Волю. Въ Харьковѣ и Саратовѣ сторонниковъ и связей у Александра Ивановича не было. Что Ярославль, Казань и Ростовъ будутъ держаться за старыя традиціи, я былъ вполнѣ увѣренъ.
Очень смущала насъ вырисовывавшаяся тенденція къ расколу въ партіи. Но мы надѣялись, что кризисъ будетъ благополучно пережитъ.