Богдановичъ по внѣшнему виду мало измѣнился за два года, которые прошли со времени нашего послѣдняго свиданія въ Кіевѣ. Передо мною была все та же тонкая, изящная фигура. Но съ первыхъ же словъ нашего разговора я увидѣлъ, что Богдановичъ, какъ и Бать смотритъ не въ ту сторону, что я.
Когда, думая обрадовать его, я сказалъ ему, что вышелъ 10-й номеръ H. В., онъ"спокойно отвѣтилъ, что моя новость была бы умѣстна два года тому назадъ, но что теперь я не удивлю его. Интересовался онъ больше философскими вопросами, съ упоеніемъ изучая "Фауста" и не безъ таланта декламировалъ изъ него цѣлые монологи по нѣмецки (Въ ушахъ у меня застряла патетическая фраза: "entbehren sollst du mich, entbehren!")
Тогда для меня еще было не совсѣмъ понятно, почему такія незаурядныя и безусловно достойныя уваженія личности, какъ Бать и Богдановичъ стали смотрѣть въ сторону отъ революціоннаго движенія. Но вскорѣ и мнѣ пришлось подвести итоги своей трехлѣтней дѣятельности и познать несоотвѣтствіе нашихъ революціонныхъ плановъ и надеждъ съ тогдашнимъ политическимъ и соціальнымъ состояніемъ Россіи.
Какъ бы то ни было, потому ли что революціонное движеніе дѣйствительно пошло на убыль, потому ли, что я не умѣлъ какъ слѣдуетъ взяться за дѣло, но въ Нижнемъ мои старанія также мало увѣнчались успѣхомъ, какъ и въ Саратовѣ. Чувствовалось, что порвана какая то струна, которую ужасно трудно было вновь связать.
По своему первоначальному плану я расчитывалъ изъ Нижняго проѣхать пароходомъ въ Ярославль. Но наступилъ пагубный для меня сезонъ -- осень съ ея холодной слякотью,-- я схватилъ въ Нижнемъ жестокую простуду и, по опыту прошлаго, могъ ожидать, что прійдется слечь. Поэтому я направился въ Москву, куда я пріѣхалъ въ сильномъ жару. У меня разыгрался бронхитъ, и четыре дня мнѣ пришлось пролежать въ гостинницѣ гдѣ то недалеко отъ вокзала. На пятый день мнѣ стало легче и я рѣшилъ проѣхать въ Ялту къ Ч--мъ, приглашеніе которыхъ пришлось мнѣ теперь очень ко двору. У нихъ я расчитывалъ передохнуть и отправиться потомъ въ Ейскъ и Ростовъ.
Въ Ялту я пріѣхалъ 5-го или 6-го октября. На пароходной пристани меня встрѣтилъ молодой Ч--въ (членъ Ростовской группы), отъ котораго я узналъ, что писемъ онъ для меня не получилъ. Это меня смутило, потому что Лопатинъ былъ со мною всегда аккуратенъ.
Но революціонеръ не всегда воленъ въ своихъ дѣйствіяхъ, и могла выйти задержка. Когда же прошло еще нѣсколько дней, а письмо отъ Лопатина все не приходило, я сталъ серьезно безпокоиться. Безпокойство мое возросло еще вслѣдствіе того обстоятельства, что и Ч--въ не получилъ ожидаемыхъ писемъ отъ ростовскихъ товарищей. Я рѣшилъ ѣхать въ Ейскъ и Ростовъ и, несмотря на всѣ уговоры моихъ гостепріимныхъ хозяевъ, я 11-го или 12-го октября полубольной сѣлъ на пароходъ.
К--въ очень обрадовался, когда я къ нему заявился въ Ейскѣ. Мы опять провели день въ задушевныхъ разговорахъ, и я чувствовалъ бы себя очень хорошо въ этой семьѣ добрыхъ и благородныхъ людей, если бы меня не грызло мучительное безпокойство за Лопатина и за ростовскую типографію,-- безпокойство, которое можно было бы принять за предчувствіе, если бы оно не было результатомъ сложнаго процесса самовнушенія. Съ К--вымъ мы условились, что онъ поселится въ Харьковѣ и войдетъ въ тамошнюю организацію, явки я долженъ былъ прислать ему изъ Ростова, такъ какъ имѣвшіяся у меня не были свѣжи.
Денегъ онъ далъ мнѣ, если не ошибаюсь, 1000 р. Больше я не хотѣлъ брать съ собой, такъ какъ я боялся, что въ случаѣ моей гибели, деньги пропадутъ для дѣла. Было между нами условлено, что, по пріѣздѣ въ Москву, я пришлю адресъ, по которому старшій братъ К--за будетъ высылать деньги по мѣрѣ ликвидаціи дѣла. Помню, что у москвичей я просилъ впослѣдствіи указать мнѣ надежный адресъ, по которому можно было бы получить изъ провинціи 10,000 р. Значитъ, приблизительно эта сумма должна была поступить отъ К--за въ партію первое время.
К--въ очень уговаривалъ меня остаться у него нѣсколько дней. Но мое безпокойство достигло апогея, я не могъ, физически не могъ сидѣть на мѣстѣ. Видя это мое настроеніе, К--въ пересталъ уговаривать меня и только предложилъ своему старшему брату, у котораго были дѣла въ Таганрогѣ, поѣхать въ одно время со мною.