Спустя несколько лет, он возвратился в своё отечество, увезя с собою одну из драгоценнейших коллекций, какая существует на свете -- эти пергаментные рукописи, неизданные документы, эти неоценимые сокровища, похищенные из архивов, и невозвратно потерянные для нашей истории".
Следует заметить, что если бы Дубровский не собирал книжные драгоценности, они легко могли быть уничтожены французской разъярившейся чернью; а теперь все эти сокровища хранятся в нашей библиотеке, где ими не раз пользовались французские учёные, отдававшие справедливость заслугам Дубровского.
По поводу осмотра в нашей библиотеке коллекций Дубровского, Мармье пишет: "На длинных полках, на которых помещается эта французская библиотека, и которых большое пространство я измерял с грустью глазами, я заметил 120 томов in folio писем наших королей и принцев, 150 томов -- разных знаменитых людей, один том писем Морица к Генриху IV и множество писем разных министров и французских посланников. Между рукописями мне показывали один лист бумаги, на котором Людовик XIV написал в ряд шесть раз с трудом расставленными буквами: "L'hommage est du aux voix, ils sont tout ce qui leur plait". Эту мудрую аксиому наставник давал своему августейшему воспитаннику копировать, как упражнение в чистописании".
Далее Мармье описывает молитвенник Елизаветы Английской, который эта несчастная принцесса имела с собой во время продолжительного заточения.
Вернувшись в Россию, Дубровский преподнёс свою коллекцию в дар Императору Александру I.
Государь милостиво изволил принять "собрание Дубровского" и наградил его по-царски: единовременной субсидией в 15000 р. и пожизненной пенсией в 3 000 рублей ежегодно, а также и чинами и орденами.
Наша библиотека по количеству книг считается третьей в мире. Каждый год в неё поступает средним числом 25 000 томов, для помещения которых требуется площадь в 40 квадратных сажен.
При императоре Александре I Публичная библиотека была открыта для публики и получила Высочайшее утверждение как штата, так и положения о ней. По закону, всякий автор обязан жертвовать для неё по два экземпляра вновь вышедшей книги. При Оленине библиотека была приведена в такой порядок, что 2 января 1812 г. её посетил император. И уже предполагали открыть для публики... Как вдруг на политическом горизонте появились грозные тучи. Наполеон со своей армией шел на Россию. Время было не для чтения. Опасались за сохранность самой библиотеки. Всем известно было, как распоряжался в Италии генерал Бонапарт с сокровищами наук и искусств.
До Бородинского сражения ещё думали, что неприятеля не допустят к Москве, но когда стало известно, что Москва взята, начали подумывать, как бы поскорее выбраться из Петербурга.
Архивы большей части казённых учреждений стали укладывать в ящики и готовить к отправке свои дела и бумаги в Вологду.