Смотря на правительство, и многие из жителей стали торопиться, как бы поскорее выбраться из Петербурга. Так, например, книгопродавец И. П. Глазунов купил лодку-тихвинку, в которую и намеревался нагрузить своё имущество и кипы книг, которые казались поценнее, из обширных своих кладовых, чтобы отправиться вверх по Неве и далее.
Всеобщая паника среди петербургских обывателей увеличивалась всё более и более.
По повелению Александра 1,150 000 отборных редчайших книг были укупорены в 180 огромных деревянных ящиках и отправлены в дремучие леса Олонецкой губернии, где они и хранились в деревне Устланке в продолжение 3 месяцев.
Приводим здесь любопытную историю бегства нашей библиотеки из Петербурга в Петрозаводск. Под надзором Сопикова отправлено 189 ящиков, из которых в 142 находились книги, в 36 -- рукописи, в 7 -- вазы, принадлежащие Публичной библиотеке, и в 4 -- вещи министра народного просвещения, графа А. К. Разумовского. Весь этот тяжёлый груз, весом более трёх тысяч пудов, для которого нанято было особое судно, Сопиков должен был доставить в Петрозаводск водой. Вследствие противного ветра бриг, на котором находился Сопиков с вверенными ему вещами, простоял у Невских порогов с 30 сентября по 6 октября 1812 г.
Снявшись с якоря от Невских порогов и пройдя Кошкину мель, лежащую при выходе из Невы, на Ладожском озере, верстах в четырёх выше Шлиссельбурга, судно двинулось в дальнейший путь при следующих обстоятельствах, подробно описанных Сопиковым:
"Судно наше, -- пишет Сопиков, -- как было предположено, совсем изготовясь, при свежем ветре и при слабом лунном свете, пошло в назначенный путь. Небо стало покрываться облаками; ветер вдруг сделался порывист и очень окреп, пошёл сильный дождь. Судно, несмотря на то, что подобрали паруса, оставив только два, неслось с такою скоростью, что в течение 9 часов успело пробежать 160 вёрст. Волнение было жестоко, качание судна чрезвычайное. Мы все заплатили общую дань свирепствовавшей стихии: сильно захворали и слегли.
Но к счастию, это беспокойное состояние продолжалось не долее 2 часов пополудни. В третьем часу ветер стал стихать. Около половины 7-го ветер совсем утих, и судно бросило якорь в 7 верстах от устьев Свири. Пройдя устье Свири, остановились у большого села Сермовки, при соединении Свири и Сермовки, где на находящейся заставе записываются все суда, идущие р. Свирью".
Надежды Сопикова и его спутников не осуществились: им пришлось остановиться на зимовку в деревне Устланке. 23 октября 1812 г. Сопиков писал:
"Вверенный мне бриг с вещами Императорской Публичной библиотеки пошёл рекою Свирью, а 19 числа, доплыв благополучно до деревни Устланки, при сей реке в 30 верстах выше Лодейного поля находящейся, остановился зимовать в месте удобном и безопаснейшем, какое только есть по всему течению реки Свири; ибо наступила погода с морозами, не дозволяющая нам продолжать нашего плавания.
Я с помощником своим и воинской командой с судна перебрался на квартиру в 2 крестьянские избы в сказанной деревне, не более в 100 саженях расстояния от нашего судна, которое, кроме всегдашней воинской на нём стражи, посещается мною ежедневно. Груз судна и люди, мне вверенные, находятся в добром состоянии".