И свой погибельный конец;
Лишь с разницею тою,
Что часто в гибель он других влечёт с собою.
Со дня открытия библиотеки количество читателей всё более и более увеличивалось, так что прежняя маленькая читальня не могла вместить всех желающих заниматься. Вследствие этого, в 1858 г. решено было расширить помещение библиотеки устройством нынешней читальной залы. Для этой цели старший библиотекарь Собольщиков ездил за границу, чтобы осмотреть читальные залы в других более или менее знаменитых книгохранилищах Европы: при обзоре предполагалось позаимствовать всё хорошее и избежать худого.
В 1860 г. приступили к постройке читальной залы. В основание её положена надпись, высеченная на камне, который и был "камнем основания". Вот эта надпись: "В лето от Рождества Христова 1860, царствования же императора Александра Второго -- в шестое, месяца июня, в 29 день, положен сей камень в основание здания читальной залы, сооружаемой при Императорской публичной библиотеке по сему плану (в этом месте на камне изображён план постройки). Постройка начата при министре Императорского Двора графе Владимире Фёдоровиче Адлерберге, при директоре библиотеки бароне Корфе, при помощнике его князе Одоевском. Строителем был архитектор и старший библиотекарь Василий Собольщиков. Сотрудником же его -- Иван Горностаев. По распоряжению Министерства Императорского Двора, работы условился произвести купец первой гильдии Н. Никитин".
Читальный зал рассчитан на 200 человек. Всего 20 столов, за каждым по 10 читателей. Посередине, в длину всего зала, широкий проход. Высокие потолки увеличивают кубическое содержание воздуха, что особенно важно при многочисленности читателей, занимающихся в продолжение целого дня, особенно осенью и зимой. Зал освещён пятью большими окнами, в 7 аршин высоты, с тонкими железными переплётами. Окна прорезаны наверху читальни, ближе к потолку, во избежание того, чтобы разношёрстные соседние здания Невского проспекта не отражали сюда свои смешанные цвета.
Действительно, благодаря этому приспособлению, читальня получает чистый естественный свет, чем не может похвалиться ни одна частная библиотека столицы. Жаль, что окна находятся только с одной стороны, так что всё-таки заметен некоторый полумрак. В зимние тёмные вечера зал освещается газом. На каждом столе по две лампы с абажуром. Во избежание пожара газовое освещение полагают заменить электрическим. Конечно, вопрос о сохранении книжных сокровищ, собранных веками, по справедливости считается первой, самой важной заботой всякого книгохранилища.
Считается священной обязанностью передать в сохранности грядущим поколениям всё, что мы сами унаследовали.
На случай огня над библиотекой находится огромный бак с водой, которой можно залить всю библиотеку. Но -- увы! -- всякие сокровища "и тля тлит, и тать крадёт". Меховая моль, наприм., поедает всё без разбору: и царственные порфиры, и овчинную одёжу бедняка.
Как ни драгоценны для любителей их книги, коллекции гравюр, картин и других предметов искусства и науки, но и эти сокровища имеют своих опасных врагов между насекомыми! Клещ eruditus ест клейстер, которым бумага приклеена к переплёту, и таким образом разрушает этот последний. Гусеница маленькой ночной бабочки заводится в сырых старых книгах, между листами, и много вредит им, так что эти грабители похищают из рук библиофилов многие печатные редкости, которые в наш век ценятся библиоманами на вес золота. Маленькие, сверлящие дерево жучки также нападают на книги и просверливают даже по нескольку томов кряду. Так, в одной редко посещавшейся библиотеке двадцать семь томов in folio были просверлены по прямому направлению одним и тем же насекомым, так что, просунув веревочку, можно было поднять зараз все двадцать семь томов. Эти "животные" истребляют также гравюры, рисунки и масляные картины. Так, например, в национальной галерее, в Англии, грунт полотна прекрасной картины, изображающей Воскресение Лазаря, принадлежащей кисти Себастиана-дель-Пиембо, так источён личинками насекомого, что гибель картины неизбежна. В Кембриджской библиотеке эти насекомые нанесли значительный вред арабским рукописям, вывезенным из Каира.