В 1786 году императрица писала к московскому митрополиту Платону: "в рассуждении, что из типографии Новикова выходят многие странные книги, призовите в себе помянутого Новика и прикажите испытать его в законе, равно и книги его типографии освидетельствовать: не скрывается ли в них умствований, не сходных с простыми и чистыми правилами веры нашей православной и гражданской должности". Типография Новикова была закрыта, а прочим московским типографиям повелено было "строжайше подтвердить, чтобы они остерегались издавать книги, наполненные подобными странными мудрствованиями, или лучше сказать, сущими заблуждениями".
В 1790 году появилась в печати книга Радищева "Путешествие из Петербурга в Москву", наполненная, как сказано в указе императрицы Екатерины II, "самыми вредными умствованиями". Книга эта просмотрена была цензурой, но после в неё прибавлено было ещё несколько листов, напечатанных потом. Державин указал императрице на эту книгу. Радищев предан был суду, приговорён к смертной казни, которая заменена была ссылкой в Сибирь, в Илимский острог.
А самая книга по повелению императрицы была сожжена; от неё сохранилось только 3 экземпляра, из коих один хранится в Публичной библиотеке, а остальные два -- у любителей.
В 1789 году (год начала французской революции), Княжнин написал трагедию "Вадим". В этом же году он отдал её на сцену для постановки, были уже розданы роли, но убедившись, что пьеса не своевременна, он взял её обратно со сцены.
"Вадим новгородский" был напечатан в 1793 году, спустя два года после смерти её автора. Вот рассказ княгини Дашковой о том, как напечатана была эта трагедия, и её дальнейшая судьба. Однажды явилась к княгине вдова Княжнина и просила её, как президента Академии наук, напечатать при Академии неизданную трагедию её мужа -- в пользу детей покойного.
Княгиня приказала напечатать трагедию при Академической типографии.
Прошло несколько времени, как вдруг от императрицы явился к княгине Дашковой обер-полицмейстер, с приказанием от государыни отобрать из книжных лавок все экземпляры "Вадима".
В тот же день приехал к княгине генерал-прокурор, граф Самойлов, и объявил Дашковой от имени государыни выговор за напечатание "Вадима", и при этом он сказал, что государыня уподобила печатание "Вадима" изданию знаменитого "Путешествия" Радищева. В первое после этого происшествия собрание во дворце, Дашкова заметила на лице государыни выражение неудовольствия и горечи. Когда Дашкова подошла к императрице и спросила её о здоровья, Екатерина II сказала: "Очень хорошо! Но скажите мне, что я сделала, чтобы вы издавали книги, противные моей власти?"
-- Можете ли вы это думать? -- спросила княгиня.
-- Я говорю вам, что эта трагедия должна быть сожжена рукою палача.