Подобные льготы, данные печати, оживили её, и тридцатые годы можно назвать временем возрождения литературы.
А для гениального нашего поэта Пушкина сделано небывалое в летописях литературы исключение: император Николай Павлович возложил на себя обязанность быть цензором его произведений. Из этого факта, между прочим, видно, что император признавал в Пушкине крупную общественную силу.
Генерал-адъютант Бенкендорф писал Пушкину 30 сентября 1826 года: "Сочинений ваших никто рассматривать не будет; на них нет никакой цензуры. Государь Император сам будет первым ценителем произведений ваших и цензором".
Император Николай Павлович по некоторым цензурным вопросам обнаруживал более терпимости, нежели все цензурное ведомство.
Комедия Гоголя "Ревизор", в которой видели злую сатиру на наши общественные порядки, появилась в печати по личной воле государя.
Рассматривая сочинения Пушкина, представляемые в рукописи, государь отмечал места, требовавшие объяснения, и давал автору советы, равносильные приказанию.
Однако кроме царской цензуры, Пушкин должен был представлять все свои сочинения в цензуру обычным порядком. Во исполнение Высочайше утверждённого положения правительствующего сената, С.-Петербургский военный генерал-губернатор предписал обер-полицмейстеру 16 августа 1828 года: "известного стихотворца Александра Пушкина обязать подпискою, дабы он впредь никаких сочинений, без пропуска и одобрения оных цензурою, не осмеливался выпускать в публику, под опасением строгого по законам взыскания".
Посредником между Пушкиным и императором был Бенкендорф, шеф жандармов и начальник третьего отделения собственной Его Величества канцелярии.
Все сочинения Пушкина, представляемые государю, рассматривались предварительно Бенкендорфом. Не желая беспокоить государя, Пушкин посылал свои рукописи на усмотрение Бенкендорфа: "Честь имею препроводить на рассмотрение вашего превосходительства новые мои стихотворения... Мне было совестно беспокоить ничтожными литературными занятиями моими человека государственного среди огромных его забот... Совестясь беспокоить поминутно Его Величество, я раза два обратился к вашему покровительству, когда цензура недоумевала, и имел счастие найти в вас более снисходительности, нежели в ней".
Представляя государю рукописи Пушкина, Бенкендорф прилагал к ним краткий очерк содержании и даже критический отзыв.