Исправленная рукопись была передана государю при докладе следующего содержания: "по Высочайшему Вашего Императорского Величества повелению, представляется драматическое стихотворение Пушкина о царе Борисе и о Гришке Отрепьеве".
На докладе написано: "Высочайшего соизволения не воспоследовало, 10 октября 1829 г.". На этом же докладе Бенкендорф приписал карандашом: "возвратить Пушкину с тем, чтобы переменил бы некоторые места, слишком тривиальные, и тогда я опять доложу Государю".
В 1830 году Пушкин через Бенкендорфа пишет к государю: "В настоящее время, вынуждаемый обстоятельствами, я умоляю Его Величество развязать мне руки и позволить мне напечатать мою трагедию в том виде, как она есть".
Наконец Пушкин получил желаемое разрешение. В письме 28 апреля 1830 года Бенкендорф уведомил Пушкина, что государь разрешает напечатать трагедию "под собственною ответственностью" автора.
Печатный экземпляр "Бориса Годунова" был представлен государю.
О впечатлении, произведённом на государя драмой Пушкина, появившейся в печати, Бенкендорф уведомил автора письмом 9 января 1831 года следующим образом: "Его Величество Государь Император поручить мне изволил уведомить вас, что сочинение ваше "Борис Годунов" изволил читать с особым удовольствием".
Пушкин отвечал Бенкендорфу письмом из Москвы: "С чувством глубочайшей благодарности удостоился я получить благосклонный отзыв Государя Императора о моей исторической драме. Писанный в минувшее царствование "Борис Годунов" обязан своим появлением не только частному покровительству, которым удостоил меня Государь, но и свободе, смело дарованной монархом писателям русским в такое время и в таких обстоятельствах, когда всякое другое правительство старалось бы стеснить и оковать книгопечатание".
Период 1828-1850 годов замечателен установлением специальных цензур для разных ведомств; возникает мало-помалу множественность цензур. В 1836 году учреждена особая цензура для еврейских книг; в 1837 году -- для книг на восточных языках; в 1831,1843, и 1850 гг. -- для министерства Императорского двора. В 1841 году была учреждена цензура для проповедей в церквях; музыкальные сочинения, исполняемые в церквях, подвергнуты цензуре директора певческой капеллы.
В 1845 г. по докладу министра путей сообщения Клейнмихеля, под предлогом, чтобы не встречалось "несообразностей и ошибок" в описаниях русских путей сообщения, решено было подвергать статьи по этим вопросам на усмотрение главного управляющего путями сообщения.
Министр финансов, в свою очередь, исхлопотал для себя особые цензурные льготы. В No 4 "Экономического указателя", (26 января 1857 года) была напечатана статья Е. Ламанского: "Китайские ассигнации". Говоря о том, что Китай раньше Европы был знаком с ассигнациями, Ламанский рассказывает вкратце историю китайских ассигнаций, и при этом высказывает несколько элементарных финансовых истин о том, какой вред приносит чрезмерный выпуск ассигнаций, роняя кредит государства, производя падение курса, общую дороговизну и проч. Министру финансов эта статья показалась подозрительной. Напрасно князь Щербатов (ярый противник множественности цензур), со своей стороны, обратился с представлением в главное управление цензуры, что "если мнение цензурного комитета не будет признано достойным уважения, и если оценка статей не будет основана на чисто научных соображениях, а на толкованиях, подлежащих личному взгляду того или другого ведомства, то цензурный комитет будет находиться в крайнем затруднении". Министр финансов граф Канкрин вошёл с докладом о статье Ламанского, и 28 Марта 1857 года последовало решение: "не допускать к печати статей, подобных статье Е. Ламанского".