Затем, в тот же год, преосв. Григорий возмутился модной картинкой в "Сыне Отечества", и обратился к С.-Петербургскому генерал-губернатору Игнатьеву с следующим отношением:
"Ваше высокопревосходительство, м. г., при последнем, 19-м номере издаваемого здесь журнала под названием "Сын Отечества", разослана к подписчикам картинка парижских мод, в которой одна женская фигура представлена в платье, украшенном, вместо обыкновенных женских уборов, крестами, подобно тому, как изображаются они на церковных священных облачениях.
Находя такое злоупотребление священного знамени креста крайне неприличным, оттого долгом считаю препроводить доставленную мне картинку вашему превосходительству с тем, не признаете ли нужным воспретить в здешних мастерских устройство означенных платьев и принять другие, по усмотрению вашему, меры, чтобы платья эти не были в употреблении".
Генерал-губернатор отвечал на это следующее:
"Ваше высокопреосвященство, милостивый архипастырь, получив возвращаемую при сем картинку, принадлежащую к No 19 периодического издания "Сын Отечества", долгом поставляю доложить вам, высокоуважаемый архипастырь, что воспрещение изготовления в здешних мастерских подобных женских убранств оказывается неудобным, ибо многие таковые бывают привозимы из-за границы, или по иностранным рисункам заготовляются в домашнем быту. При том воспрещение сие дало бы повод к неуместной оговорке, что изображение уподобляется не церковному облачению, а математическому знаку умножения.
Тем не менее сообщил я министру народного просвещения, что замечание ваше надлежало бы предписать к руководству цензуре, при пропуске рисунков всякого рода".
Вследствие вышеупомянутого сообщения генерал-губернатора министру народного просвещения, последний 28 мая 1858 г. послал в цензурные комитеты следующий циркуляр.
"Обратить строгое внимание на то, чтобы в картинках или изображениях, не подлежащих отсылке в духовную цензуру, и одобряемых, по существующим постановлениям, светскою цензурою, не было допускаемо неприличного смешения предметов религиозных со светскими".
Как мы видели выше, при Александре I цензурная реформа была чуть ли не первым делом правительства при самом вступлении на престол молодого императора, напротив, при Александре II иные более важные и существенные реформы поглотили всё внимание правительства; печать же долгое время, почти целое десятилетие, с 1855 по 1865 г., оставалась при тех же тягостных законах, которые существовали в царствование Николая.
Однако никогда пресса не была так либеральна и смела, как именно в это достопамятное десятилетие.