При царевне Софии споры из-за старых книг возникли с новой силой, и притом не где-нибудь на далекой окраине, как мы видели, например, в Соловках, а в самом центре государства, в Москве.
Раскольники, опираясь на стрельцов, благодаря которым Софья захватила в свои руки царскую корону, решили подать челобитную, чтобы патриарх и власти дали ответ, за что они старые книги возненавидели.
Решено было подать челобитную от имени стрельцов. Но среди их не нашлось ни одного человека, который бы сумел составить челобитную: "во воинех таковых ведцев святых писаний, кии бы могли сию добре сочинити и ответ дати патриарху и прочим архиереом, не обреталось". После долгих поисков стрельцы обратились "к ревнителю отеческих преданий, к твёрдому адаманту" монаху Сергию. "Подвигнемся!", -- отвечал им Сергий. Сочинили челобитную и прочитали стрельцам: "и вси со ушии ту прилежно слушаху, мнози же и плакаху", так как "во днех своих такого изряднаго слогу и толикаго описания в новых книгах ересей отнюдь доселе не слыхали".
Для обсуждения вопроса о старых и новых книгах раскольники требовали торжественного собора на Лобном месте или в Кремле, меж соборами, у Красного Крыльца -- пред всем народом, в присутствии патриарха и властей. Со своей стороны, главным оппонентом раскольники выставили известного Никиту Пустосвята, премудрого книжника и искусного совопросника, против которого архиереи "не могут ни мало глаголати: той вскоре уста им заградит, и прежде сего ни един из них не можаше противу его стати, но яко листие падоша".
5 июля 1682 года и происходило в московском кремле знаменитое прение о старых и новых книгах, исправленных Никоном.
Рано утром раскольники отпели молебен, благословились у отца Никиты, взяли крест, евангелие, образ Богородицы, страшного суда, старые книги, зажгли свечи и торжественно отправились в Кремль, сопутствуемые огромной толпой народа. Давка была страшная. В толпе раздавались похвалы раскольничьим монахам и священникам. Более всего нравились их старинные клобуки, надвинутые на глаза, их постнический вид. "Не толсты брюхи-то у них, не как у нынешних учителей!" -- говорили в толпе. Раскольничий крестный ход остановился у Архангельского собора. Здесь расставили налои, разложили на них иконы, книги, зажгли свечи и начали проповедовать против Никоновских новшеств. Патриарх в это время со страхом и со слезами на глазах служил молебен в Успенском соборе.
По окончании молебна патриарх выслал к народу протопопа Василия с печатным обличением на Никиту. Но раскольники побили протопопа.
Главари раскола требовали публичного обсуждения старых и новых книг. Патриарх Иоаким отвечал, что пусть раскольники войдут в Грановитую палату, но раскольники боялись, не устроена ли тут для них ловушка; кроме того, они чувствовали себя сильными среди народа, на площади: "Пусть патриарх свидетельствует книги перед всем народом, а мы в палату не пойдем", -- говорили они. Наконец, после продолжительных препирательств раскольники согласились войти в Грановитую палату.
Учинивши на Красном крыльце кулачную потасовку с православными священниками, раскольники шумной пестрой толпой ринулись в залу и начали хозяйничать, как на площади: расставили налои, разложили книги, зажгли свечи, не обращая внимания на присутствующие здесь власти.
Кроме патриарха, на царских тронах восседали Софья Алексеевна, тетка её Татьяна Михайловна, Наталья Кирилловна и Марья Алексеевна.