Поступив в военную службу и приехав в Петербург, Новиков пошёл своей дорогой и не терял времени даром.
Предаваясь чтению, он быстро успел восполнить пробелы своего скудного образования и, по свидетельству одного из его биографов, уже в 1767 г. "начал он быть известен своею склонностью к словесности, наипаче российской и успехами в оной".
В 1767 г. в Москву отправлены были молодые гвардейцы для занятия письмоводством в комиссии депутатов для составления проекта нового уложения; в числе их находился и Новиков, который вёл журналы общего собрания депутатов и "читал при докладах императрице, узнавшей его тогда лично".
Начиная "Трутень", Новиков обратился ко всему русскому обществу с просьбой присылать ему статьи, заметки и переводы.
Как известно, Новиков очень ратовал против французомании, господствовавшей в то время в русском обществе. Он указывал на отвращение "российских господчиков к чтению русских книг" потому только, что они русские, и остроумно советовал печатать их "французскими литерами".
В "Живописце" (1772 г. стр. 63), Новиков прославляет Екатерину за учреждение "собрания старающегося о переводе иностранных книг на российский язык". Это "собрание" учреждено было при С.-Петербургской академии наук.
Императрица приказала ежедневно выдавать по 500 рублей для уплаты переводчикам за труды их; по этому поводу Новиков заметил: это лучше, чем если бы дали переводчикам определённое жалование: где должность, там принуждение, а науки любят свободу и там более распространяются, где свободнее мыслят.
Комиссия время от времени публиковала о своих занятиях, объявляя о книгах, уже изданных, а также и о назначенных к изданию и переводу. Переводились сочинения Гомера, Теофраста, Диодора, Тацита, Теренция, Торквато Тассо, Монтескье, Геллерта и многие другие. Некоторые из русских писали на иностранных языках: бывали даже случаи, что иностранные книги выходили под псевдонимом русских писателей.
Издавая "Вивлиофику", Новиков испросил позволение у Екатерины посвятить ей свой новой труд; она сама вычеркнула из посвящения некоторые выражения: "все то (по словам её), что свету показаться может ласкательством". Императрица подписалась на 10 экземпляров "Вивлиофики" и, кроме того, помогла изданию денежными субсидиями. Императрица "соизволила подкрепить мое издание знатною суммою денег", пишет Новиков при объявлении об издании своей "Вивлиофики".
Гонорара за литературные статьи в то время не существовало. Иногда в выноске, в конце статьи или стихотворения, Новиков выражал "чуствительнейшую благодарность" авторам этих последних.