-- Поедем!
-- Но я должен зайти домой, -- собраться: путь далёкий!
-- Хорошо; только не опоздай.
Поспешил Кермакер домой, разбудил спавшую уже служанку, объяснил ей, в чём дело, и, наскоро собрав необходимые вещи, пошёл вместе с нею на берег.
Человек с лодкой всё ещё ждал его.
Долго стояла старуха на берегу, следя за лодкой, уносившей её господина, и дивясь шкиперу, который остановился с кораблём у самых рифов. Наконец, в чистом ночном воздухе донеслись до неё оклик "подавай!" и звон цепи. Она вздохнула и пошла домой, но на пороге дома она ещё раз оглянулась на море, и показалось ей, что корабль как-то странно расправил паруса, поднялся к небу и исчез в облаках...
Не вернулся больше гугенот в свой замок, и никогда никто не слыхал о нём.
-- Унёсся жестокий отец на Летучем корабле! -- говорили с полной уверенностью окрестные жители.
Недели через две после исчезновения гугенота вернулся на родину в Пенвенан один матрос. Судно, на котором служил он, погибло у берегов Голландии в ночь на Св. Екатерину, и почти никто не спасся из бывших на нём. Он говорил, что вся беда произошла оттого, что в Дюнкирхене на их палубу была принята проклятая отцом Мария и её муж:
-- Бедные люди натерпелись столько бед на сухом пути от разбойников и от всякого бродячего люду, что решились уж лучше снова ввериться морю. Не хотелось мне выдавать земляков, а потому ничего не сказал я капитану, да что же хорошего? Лежат они теперь на дне морском, а вместе с ними и многие другие! Проклятому отцом человеку всё равно уж не жить на свете, а другие-то за что пострадали?