Но вот, начали уже съезжаться и гости, и в замковой церкви всё было приготовлено к празднованию свадьбы. Молодые девушки в белых платьях и с букетами роз в руках, весело болтая, толпой окружали невесту. Наконец, наступил и час, назначенный для венчания; наступил и прошёл, а Луи Ле-Ренн не являлся за своею невестой. Так прошло до полудня. Наконец, уж и солнце стало склоняться на запад, а там и совсем уже скрылось в море, а Луи Ле-Ренн так и не явился на свадьбу.
Никто не видал, чтобы выехал он из замка, а между тем никто никогда не слыхал о нём больше ни слова.
Так и исчез он бесследно, словно как в воду канул.
-- И это дело рук Кровавого барона, -- шёпотом переговаривались окрестные жители и тихонько крестились.
Дня через два разнеслась ещё новая весть. Клотильда исчезла из замка. Не сходя с коня, дни и ночи носился Кровавый барон всюду, разыскивая свою дочь; всех её слуг и прислужниц допрашивал, пытал и казнил, но ничего не открыл, словно расплылась она в воздухе как туман с наступлением жаркого дня.
Ещё мрачнее стало в замке, ещё реже решались люди приближаться к Ивону. Днём и ночью бродил он по своим пустынным залам, и тяжёлые шаги его распугивали всех обитателей замка, спешивших поскорее убраться с дороги, чтобы не попасться ему на глаза.
С ужасом рассказывали слуги, что целыми ночами слышат они какие-то вопли и стоны, раздающиеся из подземелий замка. Наконец, раз уже днём услыхали они какой-то отчаянный крик или стон, и когда спустились они вниз, чтобы узнать, в чём дело, они нашли окровавленное тело Ивона, распростёртое на полу.
Эта таинственная смерть ещё более напугала последних обитателей замка, -- все они разбежались, и если бы не замковый капеллан, то некому было бы даже похоронить Кровавого барона. С тех пор не только никто не соглашался жить в замке, но каждый избегал даже проходить мимо него, и замок стоял пустынный и дикий, грозный и зловещий, как память о самом Ивоне, -- Кровавом бароне Кербеннес.
Много страшных рассказов и преданий ходило об этом замке. Рассказывали, что загубленные Ивоном люди, -- жертвы его жестокости и злобы, по ночам привидениями бродили по опустевшим залам и мрачным подземельям, оглашая воздух громкими жалобами и стенаниями, между тем, как замок мрачно и хмуро чернел на берегу моря в сумраке ночи, упорно храня скрытые в стенах его неразгаданные тайны.
Но каждый год, как раз в Иванов день, в окнах замка с утра мелькала фигура женщины, и звонкое эхо пустых покоев далеко разносило звук шагов её по каменным плитам пола. Женщина обходила весь замок, и фигуру её можно было видеть во всех окнах, на всех открытых лестницах и переходах. Она появлялась даже в старом заглохшем саду и долго бродила среди цветущих когда-то цветников. С наступлением вечера она опять исчезала на целый год. Говорили, будто Ивон заложил в стенах замка какой-то богатый клад, который мог даться в руки тому, кто найдёт его, только в Иванов день, и что привидение женщины, появлявшейся в замке, было приставлено сторожить его. Мало кто из окрестных жителей решался попытать счастья и идти доискиваться клада, да и те, что ходили, не успевали приняться за разборку вековых каменных стен, раз раздавались в замке звонкие шаги таинственной женщины, и они в ужасе бросали начатое дело и бежали домой. Так прошло пятьдесят лет. И вот, в ночь под Иванов день разразилась над тою местностью такая страшная гроза, какой никто не запомнил. Молния ударила прямо в замок, и он сразу воспламенился, точно его подожгли со всех четырёх сторон.