После полуночи мать разбудила девушек; редко входила она к ним в комнату, и они очень испугались, увидя её.
-- Послушайте, дети мои, не доносятся ли до вас странные звуки?
Девушки встали и, несмотря на грохот бури, услыхали мерные удары вёсел, -- "плик-плок, плик-плок" ясно доносилось до них с моря.
-- Отчего вы так встревожились, матушка? -- спросила Мария. -- Разве вы не узнали ударов вёсел? -- Это просто лодка идёт к берегу.
-- Да, но это необыкновенная лодка, -- больше часа слушала я эти мерные удары, а лодка всё идёт, и шум её вёсел не заглушается грохотом бури.
-- Несомненно, что лодка идёт к берегу! -- утверждала Мария. -- И теперь мне слышатся даже голоса!
Она распахнула окошко, едва оправившись с сильным порывом ветра, удары вёсел стали сильнее, и можно было ясно различить грубые голоса и ругательства...
Но вдруг среди грубых мужских голосов и бретонской речи послышался тонкий молодой голос, и слова "adieu mère!" [" Прощай, мама" - фр.] отчётливо прозвучали по-французски.
Все вздрогнули и побледнели. Мария выпустила из рук раму, и бешеный ветер мигом сорвал её с петель и ворвался в комнату, задул свечу, а вместе с ним словно ворвались и те же звуки, мерные удары вёсел "плик-плок, плик-плок"...
Когда все пришли в себя, старая кормилица принцессы подняла руку и печальным и торжественным голосом начала читать De profundis [" Из глубины" -- начало католической молитвы ].