-- Я безумствую, -- говорилъ онъ, прощаясь съ глубокой грустью съ Камиль.
Возвратясь домой, онъ засталъ тамъ, какъ всегда, все общество за пулькой и просидѣлъ цѣлый вечеръ возлѣ матери. Священникъ, шевалье дю-Хальга, мадемуазель Пен-Холь, всѣ знали объ отъѣздѣ маркизы Рошефильдъ и всѣ радовались, что Калистъ снова вернулся къ нимъ. Молчаливость его ни отъ кого не укрылась, но никто въ старомъ замкѣ но могъ себѣ представить, чѣмъ кончится эта первая искренняя, чистая любовь Калиста.
Первые дни Калистъ аккуратно посѣщалъ Тушъ, онъ каждый день бродилъ по лугамъ, гдѣ столько разъ гулялъ подъ руку съ Беатрисой; часто доходилъ до Круази, поднимался на скалу, откуда бросилъ ее. Цѣлыми часами лежалъ въ тѣни бука и, изучивъ всѣ точки опоры этого откоса, онъ свободно спускался и подымался по немъ.
Эти одинокія, прогулки, молчаливость и мрачное настроеніе духа пугали мать Калиста. Черезъ двѣ недѣли, въ продолженіи которыхъ Калистъ напоминалъ собою звѣря, запертаго въ клѣтку; мѣткой же этого безнадежно-влюбленнаго, по выраженію Лафоитэна, были мѣста, освященныя слѣдами ногъ и освѣщенныя глазами Беатрисы. Онъ превратилъ свои прогулки къ морю. У него едва хватило силъ, чтобы дойти до дороги Геранды, откуда виднѣлось окно, въ которомъ онъ видѣлъ Беатрису. Семья его, счастливая отъѣздомъ "Парижанъ", какъ называли ихъ провинціалы, не замѣчала въ Калистѣ ничего болѣзненнаго и опаснаго. Обѣ старыя дѣвы и священникъ, преслѣдуя цѣль, удерживали Шарлотту Кергаруэтъ, которая вечерами -кокетничала съ Калистомъ, получая отъ него въ отвѣть только совѣтъ, какъ играть въ мушку. Калистъ сидѣлъ обыкновенно Между матерью и своей бретонской невѣстой. Священникъ, тетка и Шарлотта наблюдали за нимъ, а возвращаясь домой, говорили объ его удрученномъ состояніи духа; равнодушіе его приписывали его согласію на ихъ планы. Какъ-то разъ Калистъ рано простился и ушелъ спать; всѣ оставили карты и тоскливо переглянулись, смотря вслѣдъ юношѣ.
-- Съ Калистомъ что-то происходить,-- сказала баронесса, вытирая слезы.
-- Ровно ничего, просто надо его женить,-- отвѣчала мадемуазель Пен-Холь.
-- И вы думаете, что это разсѣетъ его?-- проговорилъ шевалье.
Шарлотта сердито посмотрѣла на дю-Хальга. Въ этотъ вечеръ онъ былъ ей особенно непріятенъ. Она находила его испорченнымъ, безнравственнымъ и смѣшнымъ съ его собакой, несмотря на замѣчанія тетки, которая защищала стараго моряка.
-- Завтра я побраню Калиста,-- проговорилъ баронъ, котораго считали уснувшимъ.-- Передъ смертью мнѣ такъ хотѣлось бы видѣть внука, бѣленькаго, розовенькаго дю-Геника, въ бретонскомъ чепчикѣ, въ колыбелькѣ.
-- Онъ такъ молчаливъ и почти ничего не ѣстъ,-- продолжала старая Зефирина,-- и если онъ питается въ Тушѣ, то эта дьявольская кухня не приноситъ ему пользы.