"-- Калистъ такъ же добръ и невиненъ, какъ благороденъ и красивъ,-- сказала она серьезно.-- Я сдѣлала тебя моей наслѣдницей, ты же обладаешь не только моимъ богатствомъ, но и двойнымъ идеаломъ, о которомъ мечтала я!.. Я радуюсь тому, что сдѣлала. Не обольщайся только черезчуръ, дитя мое, слишкомъ легко досталось тебѣ счастіе, ты только протянула за нимъ руку, старайся же сохранить его. Совѣты моей опытности пусть заплатятъ тебѣ за путешествіе ко мнѣ. Калистъ въ настоящую минуту переживаетъ страсть, которой ты заразила его, но не зажгла въ немъ. Чтобы продлить твое счастіе, старайся, дитя, исправить это. Въ интересахъ васъ обоихъ попробуй быть капризной, кокетливой, немного суровой,-- все это необходимо. Я учу тебя не гнуснымъ разсчетамъ или тиранству, а преподаю цѣлую науку. Между скаредностью и расточительностью существуетъ еще экономія, моя дорогая. Умѣй честно пріобрѣсти власть надъ Калистомъ. Это мои послѣднія свѣтскія слова; ихъ я берегла для тебя; совѣсть мучила меня, что я принесла тебя въ жертву ради спасенія Калиста. Привяжи же его къ себѣ, дай ему дѣтей, пусть онъ уважаетъ въ тебѣ ихъ мать... Главное, устрой такъ,-- продолжала она взволнованнымъ голосомъ,-- чтобы онъ никогда не видалъ Беатрисы!..
"Имя это привело насъ въ какое-то оцѣпенѣніе, и мы молча смотрѣли другъ на друга, испытывая одинаково сильное волненіе.
"-- Вы возвращаетесь въ Геранду?-- спросила она.
"-- Да,-- отвѣчала я.
"-- Помните же, никогда не ходите въ Тушъ...-- Я сдѣлала ошибку, отдавъ его вамъ.
"-- Отчего?
"-- Тунгъ для тебя, дитя, тотъ же кабинетъ Синей Бороды Нѣтъ ничего опаснѣе, какъ разбудить уснувшую страсть.
"Вотъ, дорогая мама, сущность нашего разговора. Заставивъ меня говорить, мадемуазель де-Тушъ заставила много и думать. Оцьяненная путешествіемъ и увлеченная Калистомъ, я забыла о своемъ тяжеломъ нравственномъ состояніи, о которомъ писала вамъ въ первомъ письмѣ.
"Полюбовавшись Нантомъ, этимъ чуднымъ, восхитительнымъ городомъ, посѣтивъ на Бретонской площади мѣсто благородной гибели Шарета, мы проектировали возвратиться по Луарѣ въ С.-Назеръ, такъ какъ сухимъ путемъ ѣхали изъ Нанта въ Геранду. По моему, пароходъ хуже кареты. Путешествіе въ обществѣ положительно модная чудовищная выдумка, монополія. Три молодыхъ, довольно красивыхъ женщины изъ Нанта кривлялись на палубѣ, доходя до того, что я называю "кергаруэтизмомъ", шутка, которую вы поймете, когда я опигау вамъ семью Кергаруэтъ. Калистъ велъ себя очень хорошо и, какъ настоящій джентльменъ, нашелъ меня лучше ихъ. Удовлетворенная вполнѣ, какъ ребенокъ, получившій первый барабанъ, я нашла, что теперь-то и представился лучшій случай испытать систему Камиль Мопенъ. Вѣдь не отъ монахини же я слушала все это.-- Я надулась. Калистъ встревожился, на вопросъ: что съ тобой?... сказанный мнѣ на ухо, я отвѣчала правду:-- Ничего! И тутъ только поняла, какъ мало успѣха имѣетъ правда. Ложь -- лучшее средство, когда требуется быстро спасти женщину или государство. Калистъ сдѣлался особенно внимателенъ и казался взволнованнымъ. Я повела его на переднюю часть парохода, гдѣ была навалена масса веревокъ, и голосомъ, полнымъ тревоги, если не слезъ, сказала ему о своемъ горѣ, объ опасеніяхъ женщины, мужъ которой первый красавецъ въ свѣтѣ.
"-- Ахъ, Калистъ,-- говорила я,-- въ нашемъ союзѣ кроется большое несчастіе. Вы не любили меня, и не вы избрали меня. Вы не остановились вкопаннымъ, какъ передъ статуей, увидѣвъ меня въ первый разъ. Своей любовью, привязанностью и нѣжностью вызвала я ваше чувство ко мнѣ, и когда-нибудь вы накажете меня упреками за принесенныя вамъ сокровища чистой, невольной любви молодой дѣвушки. Я должна быть злой кокеткой и не нахожу для этого силъ. Если бы ужасная женщина, пренебрегшая вами, была на моемъ мѣстѣ, вы, конечно, не обратили бы вниманія на этихъ двухъ невозможныхъ женщинъ, которыхъ Парижъ въ правѣ причислять къ разряду животныхъ.