"Калистъ все молчалъ.
"-- Ты сердишься на меня?
"-- Нѣтъ, но перестань гальванизировать эту страсть,-- отвѣчалъ онъ.
"Какое слово!.. Замѣтивъ мою грусть, Калистъ удвоилъ свое нѣжное вниманіе ко мнѣ.
"Августъ.
"Увы! я была на двѣ пропасти и беззаботно рвала тамъ цвѣты, какъ бѣдныя невинныя женщины всѣхъ мелодрамъ. И вдругъ ужасная мысль омрачила мое счастіе. Я угадала, что любовь Калиста ко мнѣ усиливается отъ этихъ воспоминаній. Можетъ быть, онъ переносилъ на меня свою страсть къ Беатрисѣ, которую я ему напоминала. И такая натура, зловредная и холодная, настойчивая и слабая, напоминающая собою и молюскъ и кораллъ, смѣетъ носить имя "Беатрисы". Видите, дорогая мама, я начинаю уже подозрѣвать, хотя сердце мое еще полно Калистомъ. Не катастрофами это, когда наблюдательность одерживаетъ верхъ надъ чувствомъ, когда подозрѣнія оказываются справедливыми?
"Разъ утромъ я сказала Калисту:
"-- Мѣсто это дорого мнѣ, потому что я обязана ему моимъ счастіемъ; потому я извиняю и тебя, если ты иногда видишь во мнѣ другую.
"Честный бретонецъ покраснѣлъ. Я бросилась къ нему на шею, но покинула Тушъ и никогда не вернусь туда. Ненависть, заставляющая меня желать смерти маркизѣ Рошефильдъ (конечно, отъ какой-нибудь грудной болѣзни или отъ несчастнаго случая), дала мнѣ возможность узнать всю глубину моей любви къ Калисту. Женщина эта испортила мой сонъ; она снится мнѣ; неужели я когда-нибудь должна встрѣтить ее? Ахъ, какъ права была монахиня изъ монастыря Визитаціи: Тушъ на самомъ дѣлѣ роковое мѣсто -- всѣ прежнія впечатлѣнія воскресли въ Калистѣ, и они сильнѣе нашей любви. Узнайте, мама, въ Парижѣ-ли маркиза Рошефильдъ, тогда я остаюсь въ Бретани. Бѣдная мадемуазель де-Тушъ, какъ раскаивается она теперь! Разсчитывая на полный успѣхъ, она одѣла меня Беатрисой въ день свадьбы. Если бы она могла знать, до какой степени меня принимаютъ за нашу гнусную соперницу, что сказала бы она? Но это проституція!.. Я дѣлаюсь не я; мнѣ совѣстно!.. Какъ страстно стремлюсь я теперь оставить Геранду и пески Круазига!
"23 Августа.