Калистъ остался. Онъ былъ слишкомъ молодъ и легко было подѣйствовать на его дурныя стороны.
-- Вы не боитесь обѣдать со мной?-- говорила Беатриса, принимая удивленный видъ.-- Мой скромный столъ не пугаетъ васъ? И неужели вы настолько самостоятельны, что въ состояніи порадовать меня этимъ маленькимъ доказательствомъ вашего чувства ко мнѣ?
-- Разрѣшите только написать нѣсколько словъ Сабинѣ, иначе она прождетъ меня до девяти часовъ вечера.
-- Вотъ мой письменный столъ,-- предложила Беатриса. Она сама зажгла свѣчи и поставила ихъ на столъ для того, чтобы прочитать, что напишетъ Калистъ.
-- "Дорогая Сабина"...
-- Дорогая! Правда, она дорога вамъ?-- говорила Беатриса, смотря на него такъ холодно, что кровь застыла въ его жилахъ,-- такъ идите же, идите обѣдайте съ ней!...
-- "Я обѣдаю съ друзьями въ ресторанѣ"...
-- Ложь! фи! Вы недостойны ни моей, ни ея любви!.. Всѣ мужчины поступаютъ подло съ нами! Идите же обѣдать съ вашей дорогой Сабиной.
Калистъ, блѣдный, какъ смерть, откинулся на спинку кресла. У бретонцевъ много мужества, которое помогаетъ имъ бороться съ трудностями жизни. Молодой баронъ выпрямился, положилъ локоть на столъ, опустилъ голову на руки и посмотрѣлъ на безжалостную Беатрису взглядомъ, полнымъ огня. Онъ былъ такъ хорошъ, что женщина сѣвера или юга бросилась бы передъ нимъ на колѣни, со словами. "Я твоя!", но Беатриса, рожденная на границѣ Нормандіи и Бретани, принадлежала къ роду Кастеранъ. Послѣ разрыва съ Конти въ ней развилась жестокость франковъ и злость нормандцевъ. Она жаждала мести и не уступила этому взгляду.
-- Диктуйте, что писать, я повинуюсь вамъ, -- проговорилъ бѣдный юноша.-- Но только...