-- Я умираю!-- вскрикнула она тогда. На этотъ ужасный крикъ прибѣжала горничная, подняла ее и уложила въ постель. Когда въ Сабинѣ вернулось зрѣніе и соображеніе, она первымъ долгомъ послала за своимъ другомъ m-me Портандюеръ. Мысли кружились въ головѣ Сабины, какъ соломинка въ вихрѣ урагана.
-- Онѣ проносились въ головѣ моей цѣлыми миріадами,-- говорила она позднѣе.
Позвонивъ лакея, Сабина, пересиливая лихорадку, написала слѣдующее письмо. Вся она горѣла желаніемъ узнать истину.
Баронессѣ дю-Геникъ.
"Милая мама! когда вы пріѣдете въ Парижъ, какъ вы обѣщали, я лично поблагодарю васъ за чудный подарокъ, которымъ вы, тетя Зефирина и Калистъ хотѣли порадовать меня за исполненіе моихъ обязанностей. Счастье мое вознаграждаетъ уже меня за все... Я не въ состояніи выразить вамъ, какъ я довольна этимъ туалетомъ, я скажу вамъ это при свиданіи. Повѣрьте, что, надѣвая такую драгоцѣнность, я, какъ римлянка, буду думать каждый разъ, что лучшее мое украшеніе это нашъ маленькій дорогой ангелъ" и т. д. и т. д.
Письмо это она отослала въ Геранду. Когда вошла мадамъ деПортандюеръ, Сабина вся дрожала отъ лихорадки, которую вызвало сильное возбужденіе.
-- Урсула, я умираю,-- говорила молодая женщина.
-- Что съ вами, моя дорогая?
-- Куда отправились вчера послѣ обѣда у васъ Савиньенъ и Калистъ?
-- Какой обѣдъ?-- возразила Урсула, не предупрежденная еще своимъ мужемъ,-- мы обѣдали вчера вдвоемъ, а потомъ поѣхали въ Итальянскую оперу, но только безъ Калиста.