Увидавъ, что Беатриса хотѣла унизить его передъ Женнаро, онъ подумалъ: "хоть чѣмъ-нибудь ей быть полезнымъ!" и съ кротостью агнца позволялъ ей дурно обращаться съ собой.
-- Вы такая поклонница поэзіи, -- сказалъ маркизѣ Клодъ Виньонъ,-- почему же вы такъ плохо встрѣчаете ее? Это наивное восхищеніе, такъ мило проявляющееся, чуждое всякаго разсчета, полное преданности, развѣ это не поэзія сердца? Сознайтесь, что оно производитъ на васъ пріятное, умиротворяющее впечатлѣніе.
-- Правда,-- сказала она,-- но мы считали бы себя очень несчастными и, главное, очень низко падшими, если бы всегда отвѣчали на чувство, которое мы вызываемъ.
-- Если бы вы не выбирали, -- сказалъ Конти,-- то мы перестали бы гордиться вашей любовью.
-- Когда же меня изберетъ и отличитъ какая-нибудь женщина?-- спросилъ себя Калистъ, едва сдерживая сильное волненіе.
Онъ покраснѣлъ, точно больной, до раны котораго нечаянно коснулась чья-нибудь рука. Мадемуазель де-Тушъ была поражена выраженіемъ его лица и постаралась утѣшить его ласковымъ взглядомъ. Клодъ Виньонъ подмѣтилъ этотъ взглядъ. Съ этой минуты писатель сталъ необыкновенно веселъ и не скупился на сарказмы: онъ увѣрялъ Беатрису, что любовь есть минутная прихоть, что большинство женщинъ ошибаются въ своемъ чувствѣ, что иногда онѣ любятъ кого-нибудь вслѣдствіе невѣдомой ни другимъ, ни имъ самимъ причины, что онѣ нарочно обманываютъ сами себя, что самыя достойныя изъ нихъ бываютъ самыми отчаянными притворщицами.
-- Довольствуйтесь книгами, не критикуйте нашихъ чувствъ,-- съ повелительнымъ взглядомъ сказала ему Камиль.
Обѣдающіе вдругъ утратили веселое настроеніе. Насмѣшки Клода Виньона заставили обѣихъ женщинъ задуматься. Калистъ испытывалъ ужасное терзаніе, хотя лицезрѣніе Беатрисы въ то же время наполняло его душу счастьемъ. Конти старался прочесть въ глазахъ маркизы ея мысли. Когда обѣдъ кончился, мадемуазель де-Тушъ взяла подъ руку Калиста; двое другихъ мужчинъ пошли впереди съ Беатрисой. Она пропустила ихъ нарочно впередъ и сказала молодому человѣку:
-- Дорогое дитя мое, если маркиза полюбитъ васъ, то она выброситъ Конти за окно; но въ данную минуту вы ведете себя такъ, что только тѣснѣе сближаете ихъ. Даже если бы она была въ восторгѣ отъ вашего поклоненія ей, развѣ она можетъ обратить на него вниманіе? Сдержите свои чувства.
-- Она была очень жестока со мной, она никогда не полюбитъ меня,-- сказалъ Калистъ;-- а если она меня не полюбитъ, то я умру.