-- Ни въ какой другой странѣ, Гасселенъ.
-- Вотъ экипажъ Бернуса,-- сказалъ Гасселенъ.
-- Мадемуазель де-Пен-Холь и ея племянница навѣрное ѣдутъ, спрячемся,-- сказалъ Калистъ.
-- Здѣсь, сударь? Въ умѣ-ли вы? Вѣдь мы окружены песками.
Экипажъ, поднимавшійся на песчаный холмъ, лежавшій выше С.-Назера, предсталъ глазамъ Калиста во всей наивной простотѣ своего бретонскаго устройства.
-- Мы оставили въ большомъ безпокойствѣ мадемуазель де-Пен-Холь, ея сестру и племянницу; всѣ мѣста были заказаны таможней,-- сказалъ Гасселену кондукторъ.
-- Я погибъ!-- воскликнулъ Калистъ.
Дѣйствительно, весь экипажъ былъ наполненъ служащими, которые, безъ сомнѣнія, должны были смѣнить своихъ товарищей у соляныхъ болотъ. Когда Калистъ пріѣхалъ на небольшую площадь, которая идетъ кругомъ церкви С.-Назера и съ которой открывается видъ на Пембефъ и на величественное устье Луары, выдерживающей натискъ моря, онъ нашелъ здѣсь Камиль и маркизу; онѣ махали платками въ знакъ послѣдняго прости двумъ отъѣзжавшимъ на пароходѣ. Беатриса была очаровательна въ этой позѣ: на лицо ея падала слабая тѣнь отъ соломенной шляпы съ раковинами и лептой пунцоваго цвѣта; на ней было муслиновое платье съ цвѣтами, выставленная впередъ узенькая ножка была обута въ зеленыя ботинки; она опиралась на тонкій зонтикъ и показывала свою изящную ручку въ прекрасной перчаткѣ. Женщина на скалѣ -- точно статуя на пьедесталѣ -- представляетъ необыкновенно грандіозную картину. Конти могъ видѣть, какъ Калистъ подошелъ къ Камиль.
-- Я подумалъ,-- сказалъ молодой человѣкъ мадемуазель де-Тушъ,-- что вамъ придется возвращаться однѣмъ.
-- Вы хорошо сдѣлали, Калистъ, -- отвѣчала она, пожимая ему руку.