-- Что съ тобой, Калистъ?-- спросила она, взявъ его за руку.
-- Ничего,-- отвѣчалъ молодой человѣкъ и быстро отдернулъ руку, вспомнивъ о планахъ тетки и мадемуазель де-Пен-Холь.
На глазахъ Шарлотты показались слезы. Она безъ всякой злобы взглянула на красавца Калиста; но ей вскорѣ пришлось впервые познакомиться съ ревностью и почувствовать ужасную ярость, увидавъ соперницъ въ лицѣ этихъ двухъ красивыхъ парижанокъ и заподозрѣвъ причину холодности Калиста.
Средняго роста, Шарлотта де-Кергаруэгь отличалась заурядной свѣжестью; у нея было маленькое, круглое лицо, оживленное двумя умными черными глазами, хорошіе каштановые волосы, кругленькая фигурка, плоская спина, худыя руки. Манера разговаривать у нея была рѣзкая и отрывистая, какъ у всѣхъ провинціалокъ, которыя не хотятъ прослыть дурочками. Она была любимицей въ семьѣ, благодаря предпочтенію, оказываемому ей теткой. На ней было надѣто манто изъ шотландскаго мериноса съ большими клѣтками, подбитое зеленымъ шелкомъ, въ которомъ она была и на пароходѣ, и дорожное платье, изъ довольно простой англійской матеріи, съ корсажемъ, скромно украшеннымъ нагрудникомъ и воротникомъ, сложеннымъ въ маленькія складки; все это ей должно было показаться жалкимъ при видѣ свѣжихъ туалетовъ Беатрисы и Камиль. Ей приходилось страдать за свои бѣлые чулки, загрязнившіеся среди скалъ и въ лодкахъ, куда она прыгала, за грубыя козловыя ботинки, которыя были надѣты нарочно затѣмъ, чтобы не портить въ дорогѣ хорошей обуви, согласно обычаямъ и нравамъ провинціи. Что касается виконтессы де-Кергаруэтъ, она представляла изъ себя типичную провинціалку. Большого роста, сухая, увядшая, полная скрытыхъ претензій, которыя проявлялись на свѣтъ только, когда кто-нибудь задѣвалъ ихъ, болтливая, схватывающая среди болтовни кое-какія мысли, какъ на билліардѣ карамболемъ, и благодаря этому получившая репутацію умной женщины, старавшаяся унизить парижанокъ притворнымъ добродушіемъ своей провинціальной разсудительности и вѣчно выставляемымъ на видъ несуществующимъ счастьемъ; унижавшая себя, чтобы ее возвышали, и злившаяся, если ее оставляли на землѣ; ловившая, по англійскому выраженію, на свою удочку комплименты, которые не всегда попадались; одѣтая и преувеличенно-изысканно и вмѣстѣ неряшливо; принимавшая недостатокъ любезности за дерзость и воображавшая, что, не обращая никакого вниманія на кого-нибудь, она этимъ ужасно поразить его; вѣчно отказывается отъ того, чего ей хотѣлось, для того, чтобы ей предложили это ещё разъ и чтобы казалось, что ее настойчиво упрашиваютъ согласиться; очень занятая тѣмъ, о чемъ уже давно всѣ перестали говорить и поэтому къ своему крайнему удивленію узнающая, что она отстала отъ моды; наконецъ, не бывшая въ состояніи прожить и часа безъ того, чтобы не заговорить о Нантѣ, о тиграхъ Нанта, о дѣлахъ высшаго Нантскаго свѣта, жалуясь на Нантъ, критикуя Нантъ, принимая на свой счетъ фразы, вырывавшіяся изъ любезности у слушателей, которые по разсѣянности готовы были многое сказать въ томъ же духѣ. Ея манеры, разговоръ и воззрѣнія болѣе или менѣе передались и ея четыремъ дочерямъ. Познакомиться съ Камиль Мопенъ и; съ г-жей де-Рошефильдъ -- да вѣдь это въ будущемъ тема для безчисленныхъ разговоровъ!.. Поэтому она шла къ церкви съ такимъ видомъ, точно собиралась брать ее приступомъ и махала платкомъ, нарочно развернувъ его, чтобы видны были углы съ домашней вышивкой, обшитые старенькимъ кружевомъ. Походка ея была у довольно развязна, что, впрочемъ, было безразлично ввиду ея сорока семи лѣтъ.
-- Г-нъ шевалье,-- сказала она Камиль и Беатрисѣ, указывая на Калиста, плачевно выступавшаго рядомъ съ Шарлоттой,-- передалъ намъ ваше любезное предложеніе; но мы, моя сестра, дочь и я, боимся стѣснить васъ.
-- Я-то во всякомъ случаѣ не стѣсню этихъ дамъ, сестра,-- кислымъ тономъ возразила старая дѣвица,-- потому что могу найти въ С.-Назерѣ для себя лошадь.
Камиль и Беатриса обмѣнялись украдкой взглядомъ, который Калистъ перехватилъ; этого взгляда было достаточно, чтобы изгладить всѣ воспоминанія дѣтства, всю его вѣру въ Кергаруэтъ-Пен-Холь и навсегда разрушить планы, воздвигнутые обѣими семьями.
-- Мы прекрасно можемъ помѣститься впятеромъ въ экипажѣ,-- отвѣчала мадемуазель де-Тушъ, къ которой Жакелина обернулась спиной,-- Даже если бы мы были ужасно стѣснены, что совершенно невозможно, въ виду тонкости вашего сложенія, я все таки была бы вознаграждена удовольствіемъ оказать услугу друзьямъ Калиста. Ваша горничная, сударыня, найдетъ себѣ мѣсто, а вашъ багажъ, если онъ имѣется, можно прикрѣпить за коляской -- я не привезла съ собой лакея.
Виконтесса разсыпалась въ любезностяхъ и стала бранить свою сестру Жакелину, что та такъ скоро захотѣла видѣть у себя племянницу, что не позволила ей ѣхать на лошадяхъ; правда, что почтовая дорога не только очень длинна, но и дорога; ей скоро придется возвращаться въ Нантъ, гдѣ она оставила еще трехъ кошечекъ, ожидающихъ ее съ нетерпѣніемъ,-- сказала она, ласково гладя шею дочери. Шарлотта, поднявъ глаза на мать, имѣла въ эту минуту немножко видъ жертвы, можно было заподозрить, что виконтесса ужасно надоѣла своимъ четыремъ дочерямъ и такъ же часто заводила о нихъ рѣчь, какъ капралъ Тримъ о своемъ колпакѣ въ "Тристрамѣ Шенди".
-- Вы счастливая мать и вы должны...-- начала Камиль и тотчасъ остановилась, вспомнивъ, что маркиза должна была разлучиться съ сыномъ, чтобы послѣдовать за Конти.