-- Какъ вы кокетливо одѣты сегодня, милочка,-- сказала Камиль, когда Калистъ ушелъ.
Эта игра продолжалась шесть дней; дополнялась она безъ вѣдома Калиста, искусными разговорами Камиль съ подругой. Между двумя женщинами шла безпрерывная дуэль, гдѣ онѣ пускали въ ходъ хитрости, притворство, фиктивное великодушіе, лживую откровенность, хитрыя признанія, въ которыхъ одна скрывала, а другая выставляла на видъ свою любовь къ Калисту, въ которыхъ остріе стрѣлы, разожженной предательскими рѣчами Камиль, пронзало сердце ея пріятельницы и зарождало въ немъ дурныя чувства, съ которыми очень трудно совладать честнымъ женщинамъ. Беатриса стала, наконецъ, обижаться на недовѣріе Камиль, она считала его недостойнымъ и себя, и ея, она была въ восторгѣ, что и у великой писательницы есть слабости ея пола и ей захотѣлось сдѣлать себѣ удовольствіе, показать ей, что здѣсь кончается ея превосходство и что можно ее унизить.
-- Милая моя, что ты скажешь ему сегодня?-- спросила она, съ злостью взглянувъ на свою пріятельницу въ ту минуту, какъ фиктивный любовникъ просилъ позволенія остаться.-- Въ понедѣльникъ, намъ надо было поговорить; во вторникъ, обѣдъ никуда не годился; въ среду, ты не хотѣла навлекать на себя гнѣвъ баронессы; въ четвергъ, собирались гулять со мной; вчера, ты простилась съ нимъ раньше, чѣмъ онъ успѣлъ открыть ротъ, ну, а сегодня я хочу, чтобы онъ остался, бѣдный мальчикъ.
-- Уже, милая моя!-- съ ядовитой ироніей замѣтила Беатрисѣ Камиль.
Маркиза покраснѣла.
-- Останьтесь, г-нъ дю-Геникъ, -- сказала мадемуазель де-Тушъ Калисту, принявъ видъ королевы и оскорбленной женщины; Беатриса стала вдругъ холодна и сурова, рѣзка, насмѣшлива и дурно обращалась съ Калистомъ, котораго его мнимая любовница услала играть въ мушку съ мадемуазель Кергаруэтъ.
-- Она не опасна,-- съ улыбкой сказала Беатриса.
Молодые влюбленные похожи на голодныхъ; ихъ не удовлетворяютъ предварительныя приготовленія повара, они слишкомъ много думаютъ о развязкѣ, чтобы понимать употребляемыя средства. Возвращаясь въ Геранду, Калистъ былъ полонъ Беатрисы: ему было неизвѣстно, какую тонкую женскую хитрость проявляла Фелиситэ, чтобы, по общепринятому выраженію, подвинуть его дѣла. Во всю эту недѣлю маркиза написала Конти только одно письмо и этотъ симптомъ равнодушія не ускользнулъ отъ Камиль. Вся жизнь Калиста сосредоточивалась на тѣхъ короткихъ минутахъ, когда онъ видѣлъ Беатрису. Эта капля воды, далеко не утоляя его жажды, только усиливала ее. Магическое слово: "Ты будешь любимъ!", сказанное Камиль и подтвержденное матерью, было талисманомъ, которое помогало ему сдерживать силу своей стратеги. Онъ пожиралъ время, не спалъ, заглушая безсонницу чтеніемъ, каждый вечеръ привозилъ съ собой возы книгъ, по выраженію Маріотты. Его тетка проклинала мадемуазель де-Тушъ, но баронесса, нѣсколько разъ ходившая къ сыну, видя у него свѣтъ, знала причину его безсонницъ. Хотя она была такъ же робка, какъ невинная молодая дѣвушка и для нея любовь была невѣдомой книгой, тѣмъ не менѣе Фанни въ своей материнской нѣжности дошла до многихъ новыхъ мыслей; но вся глубина этого чувства была непонятна ей, и она ужасалась, видя состояніе сына, и трепетала передъ этимъ единственнымъ, непонятнымъ ей желаніемъ, пожиравшимъ его. У Калиста была теперь только одна мысль: ему все казалось, что передъ нимъ Беатриса. Вечеромъ, за игрой, его разсѣянность походила на сонливость отца. Видя его совсѣмъ не такимъ, каковъ онъ былъ, когда думалъ, что любитъ Камиль, баронесса съ нѣкоторымъ ужасомъ слѣдила за всѣми этими признаками настоящей любви, чувства совершенно неизвѣстнаго въ старомъ замкѣ. Лихорадочная раздражительность, постоянная сосредоточенность дѣлали Калиста какимъ-то растеряннымъ. Зачастую онъ цѣлыми часами сидѣлъ, уставившись глазами на какую-нибудь фигуру обоевъ. Утромъ она ему посовѣтовала не ходить больше въ Тушъ и оставить этихъ двухъ женщинъ.
-- Не ходить больше въ Тушъ!-- воскликнулъ Калистъ.
-- Иди, иди, не сердись, дорогой мой,-- отвѣчала она, цѣлуя его глаза, сверкнувшіе огнемъ.