-- Любимъ, я!-- воскликнулъ Калистъ, падая въ кресло.
Камиль подошла къ двери. Беатриса исчезла; это было болѣе чѣмъ странно. Женщина уходитъ изъ комнаты, гдѣ находится предметъ ея любви, только тогда, когда ей предстоитъ что-нибудь лучшее.
-- Можетъ быть, она получила письмо отъ Калиста, -- промелькнуло у ней въ умѣ. Но на такую смѣлость, ей казалось, невинный бретонецъ не былъ способенъ.
-- Если ты не послушаешь меня, все будетъ потеряно изъ-за твоей ошибки,-- строго говорила Камиль.-- Теперь оставь меня, иди, готовься къ радостямъ завтрашняго дня.
Она сдѣлала знакъ и Калистъ повиновался ей. Иногда и нѣмыя страданія говорятъ съ деспотическимъ краснорѣчіемъ.
Отправляясь съ лодочниками въ Круази, проходя песками и болотами, Калисту дѣлалось страшно: что-то фатальное звучало въ послѣдней фразѣ Камиль.
Черезъ четыре часа онъ возвратился усталый, думая отобѣдать въ Тушѣ. Его встрѣтила у дверей горничная Камиль и сказала, что этотъ вечеръ его принять не могутъ. Удивленный Kar листъ хотѣлъ поразспросить горничную, но она заперла дверь и убѣжала.
Пробило шесть часовъ на колокольнѣ Геранды. Калистъ возвратился домой, велѣлъ подать обѣдъ и въ самомъ мрачномъ настроеніи сѣлъ играть въ мушку. Эти переходы отъ счастья къ несчастью, отъ безнадежности къ увѣренности быть любимымъ убивали молодую душу, которая уносилась къ небесамъ такъ высоко, что паденіе должно было быть болѣе чѣмъ ужасно.
-- Что съ тобой, мой Калистъ?-- шепнула ему на ухо мать.
-- Ничего,-- отвѣтилъ юноша, смотря на нее потухнувшимъ взглядомъ.