-- Это не любовь, милочка,-- сказала мать, цѣлуя дѣвушку въ лобъ.
-- Но почему, дорогая, вы разыгрываете великаго инквизитора?
-- Мнѣ хотѣлось только знать, какъ ты относишься къ этому вопросу.
-- Я люблю Поля.
-- И прекрасно. Онъ графъ и мы постараемся сдѣлать его пэромъ Франціи. Но я предвижу разныя затрудненія, которыя могутъ препятствовать вашему союзу.
-- Затрудненія между людьми, которые любятъ другъ друга? О, нѣтъ, Поль слишкомъ прочно укрѣпился тутъ,-- она указала пальчикомъ на свое сердце,-- и я увѣрена въ томъ, что для него не существуетъ затрудненій.
-- Что, если ты ошибаешься?
-- Я сумѣю скоро забыть его.
-- Браво! Ты настоящая Casa-Real. Но предположимъ, что, хотя Поль безумно влюбленъ въ тебя, онъ не можетъ отклонить возбужденія нѣкоторыхъ вопросовъ, и такъ какъ желательно было бы склонить его къ рѣшенію этихъ вопросовъ въ нашу пользу, то не думаешь ли ты, что могла бы, не выходя изъ границъ свѣтскихъ приличій, смягчить его... ну, словомъ, взглядомъ. Мужчины ужь такъ созданы; они выдерживаютъ самую серьезную осаду вѣскихъ доказательствъ и пасуютъ передъ однимъ взглядомъ.
-- А, понимаю! Нужно слегка стегнуть Фавори, чтобы заставить его прыгнуть черезъ заборъ,-- сказала Натали, подражая жестомъ удару хлыстомъ.