-- Почему, дорогая матушка, отказываетесь вы ѣхать съ нами въ Парижъ?-- спросилъ Поль, когда г-жа Евангелиста вернулась въ молодымъ людямъ.-- Натали сердится на меня, считая меня виновникомъ вашего рѣшенія.
-- Я хорошо обдумала этотъ вопросъ, дѣти мои. Я безусловно стѣсню васъ въ Парижѣ. Вы будете считать себя обязанными втягивать меня во всѣ ваши затѣи; я, можетъ быть, стану противорѣчить вашимъ фантазіямъ, мало ли что можетъ взбрести на умъ молодымъ людямъ! Поѣзжайте же съ Богомъ безъ меня. Я не хочу оказывать на графиню де-Манервиль то давленіе, которое я оказывала на Натали Евангелиста. Теперь ее надо всецѣло предоставить вамъ. Между мною и ею установились привычки, которыя нужно искоренить. Мое вліяніе должно уступить вашему. Я хочу, чтобы вы полюбили меня, Поль, вы видите, что я ближе принимаю къ сердцу ваши интересы, чѣмъ вы думаете. Молодые мужья рано или поздно начинаютъ ревновать женъ къ матерямъ... быть можетъ, они правы. Когда вы вполнѣ сольетесь, когда любовь соединитъ ваши души... о, тогда вы не будете бояться моего вліянія! Я хорошо знаю свѣтъ, людей и отношенія людскія. Я видѣла немало супружествъ, омраченныхъ слѣпой любовью матерей, которыя становились несносными не только для зятей, но и для родныхъ дочерей. Любовь пожилыхъ людей сварлива и требовательна. Можетъ быть, я не сумѣю стушеваться. Я имѣю слабость считать себя красивой; есть льстецы, увѣряющіе меня, что я еще могу очаровывать, у меня масса привычекъ, которыя могутъ стѣснить васъ. Итакъ, позвольте мнѣ принести еще эту жертву для вашего счастья: я отдала вамъ свое состояніе, теперь я хочу принести вамъ въ жертву послѣдніе остатки женскаго тщеславія. Вашъ Матіасъ старъ, онъ не въ состояніи слѣдить за управленіемъ вашими имѣніями. Я сдѣлаюсь вашимъ управляющимъ; у меня будутъ опредѣленныя занятія, которыя необходимы пожилымъ людямъ. Затѣмъ, когда я нужна буду въ Парижѣ для содѣйствія вашимъ планамъ, я пріѣду къ вамъ. Будьте же откровенны, Поль, скажите, одобряете ли вы мое рѣшеніе?
Поль не рѣшился бы сознаться въ этомъ, но онъ въ душѣ радовался своей свободѣ. Подозрѣнія, внушенныя ему Матіасомъ, окончательно разсѣялись послѣ этого разговора.
"Мать моя была права,-- додумала Натали, слѣдя за выраженіемъ лица Поля.-- Онъ очень радъ ея рѣшенію. Но почему?"
Въ этомъ вопросѣ выражалось уже первое сомнѣніе по отношенію къ Полю. Не подтверждало ли его поведеніе материнскія наставленія, придавая имъ значительный авторитетъ?
Есть характеры, которые готовы увѣровать въ дружбу на основаніи одного факта. У подобныхъ людей облака такъ же быстро разгоняются сѣвернымъ вѣтромъ, какъ приносятся восточнымъ. Они останавливаются на явленіяхъ, не думая о причинахъ ихъ. Поль принадлежалъ къ такимъ крайне довѣрчивымъ натурамъ; у него не было ни малѣйшей злобы, но не было и предусмотрительности. Слабость его обусловливалась его добротой и вѣрой въ добро, а не слабостью умственныхъ способностей.
Натали была грустна и озабочена, такъ какъ не могла помириться съ мыслью о разлукѣ съ матерью. Поль, охваченный тѣмъ фатовствомъ, которое характеризуетъ влюбленныхъ, смѣялся надъ меланхоліей своей будущей жены, утверждая, что радости брачной жизни и увлеченія Парижемъ скоро развлекутъ ее. Г-жа Евангелиста съ удовольствіемъ констатировала довѣрчивость Поля, которая содѣйствовала ея плану. Первое условіе удачи плановъ мести скрытность; открытая ненависть безсильна. Креолка сдѣлала уже два шага на пути мщенія. Во-первыхъ, дочь ея обогатилась прелестной парюрой, которая стоила Полю двѣсти тысячъ франковъ и которую онъ, вѣроятно, постарается пополнить. Во-вторыхъ, она предоставляла этихъ неопытныхъ дѣтей самимъ себѣ и ихъ неразумной любви. Такимъ образомъ, она готовила свое мщеніе втайнѣ отъ дочери, которая должна была рано или поздно стать ея сообщницей. Но любитъ ли Натали Поля? Въ этомъ былъ весь вопросъ, и отвѣтъ на него долженъ былъ дать толчекъ и направленіе ея планамъ, такъ какъ она слишкомъ любила дочь, чтобы не дорожить ея счастьемъ. Итакъ, будущее Поля зависѣло отъ него самого. Если онъ сумѣетъ заставить жену полюбить себя, онъ спасенъ.
Наконецъ, вечеромъ слѣдующаго дня, въ двѣнадцать часовъ ночи, послѣ вечера, проведеннаго семьей въ обществѣ четырехъ свидѣтелей, приглашенныхъ къ безконечному обѣду который слѣдуетъ за брачной церемоніей, молодые и ближайшіе ихъ друзья отправились въ церковь. Тамъ собралось около сотни любопытныхъ. Свадьба, которая празднуется ночью, всегда наводитъ зрителей на мрачныя предчувствія. Свѣтъ считается символомъ жизни и радости. Спросите самаго смѣлаго человѣка, почему онъ чувствуетъ ледяной холодъ въ душѣ и смутную тревогу при видѣ темныхъ сводовъ? Почему его въ темнотѣ пугаетъ шумъ шаговъ? Почему на него непріятно дѣйствуетъ ночью вой собаки и крикъ совы? Хотя нѣтъ никакихъ данныхъ для тревоги, всѣ вздрагиваютъ: темнота, символъ смерти, наводитъ на всѣхъ тоску.
Натали плакала, думая о предстоящей разлукѣ съ матерью. Молодая дѣвушка была охвачена всѣми сомнѣніями, терзающими юное сердце при вступленіи въ новую жизнь. Она дрожала отъ холода, ей подали мантилью. Видъ г-жи Евангелиста и молодыхъ вызвалъ ѣдкія замѣчанія среди элегантной толпы, окружавшей алтарь.
-- Солоне только-что сообщилъ мнѣ, что молодые уѣзжаютъ завтра утромъ въ Парижъ.