Но для того, чтобы уловить въ выраженіи лица, въ словахъ или въ жестахъ мадемуазель Натали основныя черты или главные недостатки ея характера, Поль долженъ былъ обладать не только знаніями Лафатера и Галля, но и индивидуальнымъ талантомъ наблюдателя, вооруженнаго самыми разносторонними знаніями. Лицо Натали, какъ и лица большинства молодыхъ дѣвушекъ, не отражало ея душевной жизни. На немъ лежала печать того глубокаго, невозмутимаго спокойствія, которое скульпторы придаютъ дѣвственнымъ лицамъ своихъ богинь, не омраченныхъ земными страстями. Это спокойствіе -- лучшее украшеніе молодой дѣвушки, свидѣтельствующее о ея непорочности. Ничто еще не волновало ея души, не омрачало ея лица -- ни обманутыя надежды, ни разбитая страсть. Тамъ, гдѣ нѣтъ этого яснаго спокойствія, нѣтъ и обаянія невинности. Не разлучаясь никогда съ матерью, Натали, подобно всѣмъ молодымъ испанкамъ, получила чисто религіозное воспитаніе; спокойствіе ея лица было вполнѣ естественно при такомъ воспитаніи, но оно вмѣстѣ съ тѣмъ служило покровомъ, за которымъ скрывалась женщина, какъ скрывается бабочка въ куколкѣ. Конечно, искусный наблюдатель, изощрившійся въ способности анализировать, могъ бы найти въ выраженіи этого лица нѣкоторыя указанія на тѣ непривлекательныя стороны характера Натали, которыя должны были обнаружиться впослѣдствіи въ столкновеніяхъ семейной и общественной жизни. Поразительная красота Натали обусловливалась необыкновенной правильностью чертъ ея лица, гармонировавшихъ съ очертаніемъ головы и со всей фигурой. Такая полная гармонія внѣшности не предвѣщаетъ глубокаго ума. Всякая болѣе или менѣе выдающаяся натура сказывается въ легкихъ неправильностяхъ чертъ лица, которыя отражаютъ самыя противоположныя мысли и чувства и привлекаютъ взоры своей игрой. Полная гармонія чертъ свидѣтельствуетъ о холодной, равнодушной натурѣ. У Натали была круглая талія -- признакъ сильной, непреклонной воли, переходящей въ упрямство у людей, не надѣленныхъ особенной глубиной ума. Руки молодой дѣвушки, напоминавшія руки греческой статуи, подтверждали предсказанія лица и таліи, выражая желаніе властвовать во что бы то ни стало; сходящіяся брови указывали на предрасположеніе къ ревности. У выдающихся натуръ ревность можетъ сдѣлаться источникомъ великихъ дѣлъ, у низменныхъ натуръ она порождаетъ только грубую ненависть. Девизъ матери: "Odiate et aspettate", пустилъ глубокіе корни въ ея душѣ. Глаза Натали, казавшіеся на первый взглядъ черными, были собственно темнокаріе съ золотистымъ отливомъ и представляли странный контрастъ съ рыжими волосами того особеннаго, нѣкогда столь высоко цѣннаго въ Римѣ оттѣнка, который англичане называютъ auburn и который бываетъ у большинства дѣтей, родители которыхъ брюнеты. Бѣлизна и нѣжность цвѣта лица испанки производили чарующее впечатлѣніе при этомъ контрастѣ цвѣта глазъ и волосъ, но это была красота чисто внѣшняя; какъ бы ни были закончены линіи лица, если онѣ лишены извѣстной мягкости, можно всегда предугадать отсутствіе извѣстнаго благородства души. Розы юности обманчивы и быстро вянутъ, и послѣ нѣсколькихъ лѣтъ вы, къ удивленію своему, встрѣчаете черствость и жесткость тамъ, гдѣ вы восхищались благородствомъ чертъ. Въ контурахъ лица Натали было нѣчто царственное, но подбородокъ слегка портилъ общее впечатлѣніе, указывая на нѣкоторыя черты характера, которыя должны были развиться въ болѣе поздній періодъ жизни. Нѣсколько сжатый ротъ выражалъ гордое презрѣніе, гармонировавшее съ общимъ впечатлѣніемъ рукъ, подбородка, бровей и прелестной таліи. Наконецъ, послѣдней характеристикой, весьма существенной для опытнаго наблюдателя, былъ голосъ Натали, очаровательный голосъ, имѣвшій, однако, металлическій оттѣнокъ. И, несмотря на крайнюю осторожность обращенія съ этимъ металлическимъ инструментомъ, несмотря на грацію, съ которой звуки лились по спиралямъ этого рожка, онъ напоминалъ голосъ герцога Альбы, родоначальника всѣхъ Каза-Реаловъ. Всѣ эти особенности указывали на властолюбивую, страстную натуру, лишенную всякой нѣжности, на способность къ внезапнымъ вспышкамъ и проявленіямъ непримиримой ненависти, на безусловное стремленіе къ власти, характеризующее всѣхъ людей, чувствующихъ, что они ниже своихъ требованій. Конечно, недостатки эти, обусловленные темпераментомъ и организаціей и отчасти уравновѣшенные благородствомъ крови предковъ, были еще въ зачаточномъ состояніи и должны были обнаружиться только со временемъ, при столкновеніяхъ съ дѣйствительной жизнью.
Въ данный моментъ грація и свѣжесть молодости, изящество манеръ, полное невѣдѣніе жизни и привлекательная наружность молодой дѣвушки -- все способствовало иллюзіи, вполнѣ ослѣпляющей поверхностныхъ людей. Къ тому же мать научила ее искусству свѣтской болтовни, съ апломбомъ касающейся всего, отвѣчающей шуткой на возраженія и скрывающей невѣжество женщинъ, какъ въ иныхъ мѣстахъ красивыя растенія скрываютъ безплодную почву. Кромѣ того, Натали отличалась той особенной прелестью избалованныхъ дѣтей, которыя незнакомы ни съ страданіями, ни съ какой бы то ни было формой стѣсненія. Она увлекала своей искренностью и никогда не напускала на себя того торжественнаго тона, который навязывается молодымъ дѣвушкамъ многими матерями, предписывающими имъ, какъ вести себя и что говорить. Натали была весела и откровенна, какъ настоящій ребенокъ, не знающій ничего о бракѣ и ожидающій отъ него однихъ удовольствій, не предвидя будущихъ несчастій и разсчитывая, что получитъ, наконецъ, право исполнять всѣ свои желанія. Могъ ли Поль, любовь котораго разжигалась желаніемъ обладанія, разобраться въ характерѣ этой дѣвушки, красота которой ослѣпляла его? Могъ ли онъ предугадать, чѣмъ будетъ Натали къ тридцати годамъ? Онъ думалъ, что если мужчина не будетъ счастливъ въ бракѣ съ этой дѣвушкой, то счастье вообще недостижимо. За недостатками, находившимися въ зачаточномъ состояніи, обнаруживались несомнѣнныя достоинства. Въ рукахъ опытнаго учителя хорошія качества, при условіи правильнаго развитія, могли вполнѣ подавить дальнѣйшее развитіе ея недостатковъ. Но для того, чтобы руководить натурой, подобной Натали, Поль долженъ былъ обладать желѣзной рукой, о которой говорилъ ему де-Марсэ. Парижскій дэнди былъ правъ. Страхъ на почвѣ любви -- лучшее орудіе для подчиненія себѣ женщины. Но могъ ли Поль разсчитывать, что у него хватитъ хладнокровія и твердости для веденія систематической борьбы съ женой? Да и любила ли Натали Поля? Подобно большинству молодыхъ дѣвушекъ, она принимала за любовь первыя проявленія полового инстинкта, возбужденнаго изящной наружностью Поля. Но она не понимала еще смысла брака. Она не могла представить себѣ, что Поль де-Манервиль, молодой дипломатъ, бывавшій при всѣхъ европейскихъ дворахъ, одинъ изъ самыхъ элегантныхъ мужчинъ Парижа -- обыкновенный смертный, лишенный твердой воли, робкій и вмѣстѣ съ тѣмъ смѣлый, энергичный въ моментъ опасности, но беззащитный среди житейскихъ невзгодъ, омрачающихъ счастье. Хватитъ ли у нея въ будущемъ такта признать прекрасныя душевныя качества Поля, не преувеличивая его недостатковъ? Въ извѣстномъ возрастѣ женщина прощаетъ даже крупные пороки тѣмъ, которые умѣютъ оградить ее отъ разныхъ несчастій или, вѣрнѣе, отъ разныхъ непріятностей, такъ какъ женщина считаетъ всякую непріятность большимъ несчастіемъ. Но гдѣ же была та умиротворяющая сила, та испытанная опытность, которыя освѣтили бы жизнь юной четы? Не будутъ же Поль и жена его воображать себѣ, что серьезно любятъ другъ друга, на основаніи тѣхъ нѣжностей, которыя дозволяютъ себѣ молодыя женщины въ началѣ супружеской жизни, или на основаніи тѣхъ комплиментовъ, которыми осыпаютъ мужья молодыхъ женъ по возвращеніи съ бала? Не подпадетъ ли Поль деспотизму жены, вмѣсто того чтобы установить въ домѣ свою власть? Сумѣетъ ли онъ своевременно произнести свое veto. Путь, по которому онъ шелъ, былъ усѣянъ опасностями, съ которыми нелегко было справиться и болѣе сильному человѣку.
Но цѣль этого очерка не состоитъ въ изслѣдованіи переходнаго состоянія, переживаемаго каждымъ мужчиной передъ вступленіемъ его въ бракъ, хотя сюжетъ этотъ, при серьезной разработкѣ, не лишенъ былъ бы интереса, какъ и все, что такъ или иначе находится въ связи съ нашей душевной жизнью. Событія и идеи, изложенныя нами и обусловившія бракъ Поля де-Манервиль съ мадемуазель Евангелиста, являются только введеніемъ къ очерку, исключительно предназначенному воспроизвести великую комедію, предшествующую браку. Драматурги до настоящаго времени пренебрегали этимъ матеріаломъ, который могъ бы служить богатымъ источникомъ для изощренія ихъ остроумія.
Итакъ, главный интересъ этой книги сосредоточенъ на сценѣ, рѣшившей участь Поля и со страхомъ ожидавшей ее госпожи Евангелиста -- на обсужденіяхъ, сопровождающихъ всѣ брачные договоры какъ въ аристократическихъ, такъ и въ буржуазныхъ семьяхъ, такъ какъ проявленія страстей человѣческихъ независятъ отъ характера затрогиваемыхъ интересовъ. Комедіи эти, разыгрывающіяся въ присутствіи нотаріусовъ, походятъ одна на другую, и интересъ развиваемой нами сцены заключается не столько въ ней самой, сколько въ вызываемыхъ ею воспоминаніяхъ.
Въ началѣ зимы 1822 года Поль де Манервиль просилъ руки мадемуазель Евангелиста черезъ посредство тетки своей матери, баронессы де-Моленкуръ. Хотя баронесса обыкновенно проводила не болѣе двухъ мѣсяцевъ въ Медонѣ, однако въ этомъ году она рѣшилась остаться до конца октября, чтобы содѣйствовать женитьбѣ Поля. Поговоривъ съ госпожей Евангелиста, старая баронесса немедленно отправилась въ Полю сообщить о результатѣ своего визита.
-- Дитя мое,-- сказала она,-- ваше дѣло улажено. Но изъ разговора съ госпожей Евангелиста я узнала, что она ничего не даетъ своей дочери, кромѣ права на наслѣдство отца. Женитесь, другъ мой! Люди, которые должны заботиться о сохраненіи своего рода и о передачѣ своихъ земель дѣтямъ, рано или поздно должны кончить бракомъ. Мнѣ хотѣлось бы, чтобы Огюстъ мой также свернулъ на эту дорогу. Свадьбу вы можете сыграть и безъ меня: намъ, старухамъ, нечего дѣлать на брачномъ пиру. Даю вамъ свое благословенье и завтра же уѣзжаю въ Парижъ. Въ Парижѣ мнѣ будетъ удобнѣе ближе сойтись съ вашей женой. Если бы у васъ не было своего отеля въ Парижѣ, я предложила бы вамъ остановиться у меня и могла бы отдѣлать для васъ второй этажъ въ моемъ домѣ.
-- Благодарю васъ, дорогая тетушка,-- сказалъ Поль,-- Но что значитъ ваше выраженіе: мать не даетъ ничего своей дочери, кромѣ права на наслѣдство отца?
-- Мать Натали, дитя мое, ловкая птица. Она пользуется красотой своей дочери, чтобы ослѣпить васъ и навязать вамъ свои условія. Мы, старики, прежде всего освѣдомляемся о состояніи жениха и невѣсты. Совѣтую вамъ серьезно потолковать съ вашимъ нотаріусомъ. Брачный договоръ, дружокъ, это одна изъ святѣйшихъ обязанностей нашихъ. Если бы ваши родители не позаботились о своей постели, вы были бы теперь безъ простынь. У васъ будутъ дѣти. Это неизбѣжныя послѣдствія брака, и вы должны подумать о нихъ. Повидайтесь съ нашимъ старымъ нотаріусомъ Матіасомъ.
Госпожа де-Моленкуръ уѣхала въ Парижъ, оставивъ Поля въ. страшномъ недоумѣніи. Мать Натали -- ловкая птица! Необходимо оградить свои интересы! Кто же собирается оспаривать ихъ? Поль послѣдовалъ совѣту своей тетушки и поручилъ старику Матіасу составленіе брачнаго договора. Но его сильно смущали предстоявшіе по этому вопросу дебаты.
Съ глубокимъ волненіемъ онъ отправился къ госпожѣ Евангелиста. Какъ всѣ робкіе люди, онъ дрожалъ при одной мысли обнаружить недовѣріе, внушенное ему теткой, недовѣріе, казавшееся ему оскорбленіемъ. Боясь задѣть какимъ-нибудь словомъ госпожу Евангелиста, онъ сидѣлъ въ глубокомъ смущеніи, придумывая, какъ приступить къ дѣлу.