-- Я нахожу васъ болѣе несчастнымъ, чѣмъ виновнымъ, отвѣчалъ ужасный Генералъ. На васъ не можетъ пасть отвѣтственность за преступное злодѣйство Испанцевъ: и -- если Маршалъ не рѣшитъ иначе -- я васъ прощаю.
Слова сіи оставили весьма малое утѣшеніе несчастному офицеру.
-- "Если Императоръ узнаетъ объ этомъ?.." вскричалъ онъ.
-- Онъ прикажетъ васъ разтрѣлять, отвѣчалъ спокойно Генералъ: но мы увидимъ. Между тѣмъ, ни слова болѣе! присовокупилъ онъ строгимъ голосомъ: теперь должно думать о мщеніи, которое должно пролить спасительный страхъ въ это гнѣздо измѣны.
Черезъ часъ, весь полкъ, отрядъ конницы и артиллеріи, были уже въ дорогѣ. Генералъ и Викторъ предводительствовали колонной: Солдаты, узнавшіе объ истребленіи своихъ товарищей, объяты были безпримѣрною яростію. Разстояніе, отдѣлявшее главную квартиру отъ Менды, было пройдено съ чудесной быстротой. На дорогѣ, Генералъ нашелъ цѣлыя деревни вооруженными. Каждая изъ нихъ была окружена и заплатила десятою частію, своихъ жителей.
По неизъяснимому року, Англійскіе корабли легли въ дрейфъ, не трогаясь съ мѣста {Послѣ узнали, что на этихъ корабляхъ находилась одна артиллерія и что они обогнали остальную часть транспорта.}, такъ что городъ Менда былъ окруженъ французскими войсками безъ всякаго почти препятствія. Жители, объятые ужасомъ, видя себя лишенными помощи, коей ожидали отъ появленія Англійскихъ кораблей, предложили сдашься безусловно. Въ пылу самоотверженія, коего образцы въ то время были весьма не рѣдки въ Испаніи, убійцы Французовъ, зная неумолимую жестокость Генерала и предугадывая, что вѣроятно городъ весь будетъ преданъ огню и мечу, предложили донесть сами на себя. Генералъ принялъ сіе предложеніе, присовокупивъ условіе, чтобы всѣ жители замка, отъ послѣдняго слуги до Маркиза, были отданы въ его руки. Условіе было принято: Генералъ обѣщалъ даровать жизнь остатку народонаселенія и запретить солдатамъ жечь или грабить городъ. Огромная контрибуція была назначена: и богатѣйшіе изъ жителей отдали самихъ себя въ залогъ платежа, который надлежало выполнишь въ двадцать четыре часа.
Взявъ всѣ предосторожности, необходимыя для безопасности солдатъ и обороны отъ всякаго нападенія, Генералъ отказался помѣстить солдатъ въ домы. Велѣвъ имъ стать лагеремъ, онъ отправился самъ въ замокъ и занялъ его военнымъ образомъ. Всѣ члены фамиліи Ле-Ганесъ отданы были подъ строгій караулъ, съ глазу на глазъ, связанные. Генералъ приказалъ ихъ запереть въ залѣ, гдѣ давался балъ. Изъ оконъ сей залы можно было видѣть террасу, возвышавшуюся надъ городомъ. Штабъ расположился въ сосѣдней галлереѣ, гдѣ Генералъ сначала держалъ совѣтъ о мѣрахъ, кои должно принять для воспрепятствованія высадкѣ.
Отправивъ адъютанта къ Маршалу Нею и приказавъ на берегу устроить батареи, Генералъ и его Штабъ занялись плѣнниками. Двѣсти Испанцевъ, выданные жителями, немедленно были разстрѣляны на террасѣ. Послѣ сей военной экзекуціи, Генералъ приказалъ поставишь на террасѣ столько висѣлицъ, сколько людей находилось въ залѣ замка, и велѣлъ привести палача изъ города.
Пользуясь временемъ до обѣда, который приказано было приготовить для Штаба въ галлереѣ замка, Викторъ Мартанъ отправился къ заключеннымъ. Онъ возвратился вскорѣ къ Генералу.
-- "Я прихожу" -- сказалъ онъ ему растроганнымъ голосомъ -- "просить у васъ малости..."